Они пошли в очередной дорогой ресторан, где играла умиротворяющая джазовая музыка, кормили европейской кухней и вина доставались из лучших погребов. Завтра должна была быть очередная лекция по социологии у группы Кюхена, и Шивону было о чем беспокоиться и зачем торопиться. Если младший наберется смелости прямо завтра, то и у него возникнут временные препятствия. Боясь очередного срыва грандиозных планов, мужчина послал своего менеджера в аптеку, чтобы не светиться самому, и запасся пачкой таблеток Виагры. По крайней мере, если подведут нервы, то физиология сработает сама, без усилий и подсказок.

После двух бутылок, по взаимному согласию, они заказали третью, и Нора была не против выпить лишнего, в отличие от предыдущего раза. Она не напивалась и не пьянела, но в глазах проявлялась определенного типа поволока, через которую она с откровенностью и похотью смотрела на Шивона. Какие только мысли её не мучили! Но больше всего мысль о том, что зря позволила себе задуматься о любви несколько дней назад. Раскаяние захватывало душу. Приняв неудачу в сексе с Шивоном за знак свыше, она помягчела и развернулась в сторону якобы духовно обогащенного Кюхёна, которому она, похоже, почти заставила себя верить. Но это было ошибкой! Ведь с самого начала она знала, что что-то неладно и неспроста. И вот, он не звонит, нарушая обещание. Он хочет тешить своё самолюбие за её счет и самоутверждаться, всё было ясно. К чему же продолжать стремиться к чему-то другому, новому, чего не было в её жизни, настроенной на волну невозмутимого скепсиса? Нет, мечтания ей уже не по возрасту, нужно быть реалисткой и не допускать слабостей юности. Зачем они сейчас, ведь боль-то всегда остаётся болью и переживается одинаково сильно всегда. Так не стоит и ломать выстроенную от неё с годами защиту. Кюхёну хочется жестоких игр? Ответить ему ими же – это опуститься до уровня беспокойных неудачников, нейтрализующих свои комплексы через унижения других. Нора должна быть выше и просто выйти из игры, которая бередит её сердце и отвлекает от работы. Нужно прислушиваться к своим легкоудовлетворяемым желаниям, быть с мужчинами эгоисткой.

– А над этим рестораном тоже есть гостиница? – улыбнулась женщина над хрустальным бокалом, только что отведенным от покрасневших от вина губ.

– Нет… - посмотрел ей в глаза Шивон, радуясь, что она не потеряла к нему интереса после того, как он поломался, как универсальная машина по доставлению наслаждения прекрасному полу. – Но мы с легкостью найдем её где-нибудь поблизости… если ты хочешь.

– Хочу.

– Официант! – мужчина поднял руку, упруго щелкнув пальцами. – Счет, пожалуйста.

Выпив в туалете двойную порцию таблеток – чтобы наверняка, - Шивон заказал такси и, домчав себя и Нору до пятизвездочного отеля, быстро снял номер, чувствуя, как кровь уже бурлит и его мужские возможности возвращаются на положенное им место. Слава Богу! Ох, вот уж не думал, что помянет Господа при подобных обстоятельствах. А что, разве не для того тот создал людей, чтобы они любили друг друга? Чем Шивон и собирался заняться. И если его подведет достоинство, он уже готов был подключить любые другие части тела, лишь бы произвести впечатление и оставить неизгладимый след в памяти любовницы. Которую он уже хотел всеми фибрами, клетками и атомами своего существа и сознания, так что даже если бы в этот раз она не была такой пылкой, как тогда, он всё равно стал бы её домогаться. Однако Нора была верна себе и, в лифте начав горячие поцелуи, с жаром отвечала на страстные ласки Шивона, утягивающего её в объятия инстинктов, материализма и попытки выиграть пари.

Всё вышло в лучшем виде, как того и хотел Шивон. Он смог, смог и ещё раз смог, чем порадовал Нору несказанно и утолил её давно испытываемую и не утолявшуюся жажду. Она была довольна случившимся, он был доволен собой, да и ей тоже, поскольку назвать этот секс «я её удовлетворял» язык бы не повернулся. Нора была опытной женщиной и сама была не промах, регулярно перенимая инициативу и будоража Шивона не меньше, чем тревожили её его руки, губы и язык. Она не вела себя бесстыдно, но и не стеснялась, где не нужно. Её прямая и уверенная манера немного обескураживала с непривычки, но после некоторого времени от неё уже кружило голову. Обладать такой женщиной хотелось, а от того, что ещё и моглось – сердце ликовало и счастье растекалось по нутру.

Посмотрев на время в мобильном телефоне, Шивон подумал, что сейчас, может быть, очень удачный момент для того, чтобы испытать удачу. Незаметно включив в нем диктофон, он положил его обратно на прикроватную тумбочку и обернулся к Норе. Обняв её и прижав к своей груди, он подумал, что сочинил прекрасную ловушку. Сам того не ведая, он не выдавливал из себя то, что собирался сказать, а действительно хотел сказать эти слова. Даже если в душу они пустили не глубокие корни, но это была максимальная глубина, которая возможна для человека подобного склада.

– Я люблю тебя, Нора, - прошептал он ей в макушку, поглаживая её спину. В интимной темноте номера всё казалось каким-то выдуманным и отвлеченным от мира, что находился за стенами гостиницы. Шивон чувствовал себя участником спектакля, и одновременно с тем хотел, чтобы жизнь его персонажа была его настоящей жизнью. Так часто бывает, когда наблюдаешь за героем фильма или книги – тянет оказаться на его месте. Шивон занимал это место, но знал о его полуфальшивой составляющей. Вот бы избавиться от этой примеси!

– Ну, это уж совсем ни к чему, - хмыкнула беззлобно женщина, пошевелившись немного и поменяв положение своей головы. Её рука прошлась по его мускулистому плечу.

– Я не совсем это рассчитывал услышать. – помрачнев, застыл Шивон. Они замолчали. Он всё ещё надеялся, что Нора передумает и, как все дамы, поддастся сладости момента, чтобы обронить нежную фразу, но когда она высвободилась из-под его руки и подтянулась к противоположному краю, у которого стояла вторая тумбочка с её телефоном, он догадался, что поспешил и, похоже, почти всё себе испортил. Женщина нажала на мобильный и взглянула на время, как и он. Ни звонков, ни смс-сообщений в нем не было.