Тощее лицо Крысуна побелело.

– Слишком много на себя берешь, полонец, – процедил он сквозь зубы.

Громол усмехнулся.

– Здесь тайга, а в тайге хозяин – охотник, – спокойно произнес он. – А твое место за печкой муравленой, в закопченом запечнике. Высунешься, мигом удавлю.

Громол повернул коня и отъехал от Крысуна.

Но тут, ободренный словами Громола, решил высказаться и Васька Ольха.

– Не думай, что я забыл, как ты мне руки крутил! – сказал он Крысуну. – И как горшок от меня убрал, чтобы я под ноги себе прудил!

Он сплюнул на землю, повернул коня и быстро нагнал Громола. Путята усмехнулся и негромко проговорил:

– Не любят тебя наши полонцы, Крысун. Может, вернешься? Еще не поздно.

– Ничего, – отозвался тощий охоронец. – Человечья память короче морковного огрызка. А от меня они еще пользу поимеют. Стерпится – слюбится.

– Ну, смотри.

И поручик Путята поехал далее, словно забыл о существовании Крысуна.

Путешествие продолжилось. Из-за утомления и размеренной езды волнение и беспокойство приутихли. Ратники и полонцы развязали языки и негромко переговаривались.

Васька Ольха успел надоесть всем и теперь надоедал невозмутимому Алатыку.

– Печенег, а печенег, вы пошто земли наши воюете?

– Кароший у вас земля, – ответил Алатык спокойно.

– А я слыхал, что и ваши неплохи. И земель у вас вокруг – видимо-невидимо. Мы-то вам зачем сдались?

На это Алатык не нашелся, что сказать, и лишь усмехнулся.

– Вот погоди, печенег, – заявил Васька, – найдется сильный властелин, соберет наши земли в един кулак и вдарит тем кулаком по вашим станам. И останутся от вас рожки да ножки.

– Поглядим, – проронил Алатык невозмутимо.

– И глядеть тут нечего, – отрезал Васька Ольха. – Перешибем вам хребтину, а потом всею силушкою на хазар двинемся. А там и до франских земель доберемся. Все их княжества покорим, до самого Рыма дойдем, а то и дальше. Все узнают, на что русичи способны!

– Болтаешь ты много, Васька, – недовольно проговорил старец Осьмий. – Русы – народ мирный. Нам бы землю пахать да хлебушек пожинать. Или вон, как Громол, промыслами лесными заниматься. Не было у нас отродясь своих Цезарей да Александров. Не было и не надо! Об одном Господа молю, чтобы не трогали нас хоть сто лет. Не дергали и не тревожили. Чтобы дали нам самим пожить да добра нажить.

– Ага, – усмехнулся Васька, – дадут они тебе. Держи карман шире.

– Верно, не дадут, – с горечью проговорил Осьмий. – Лакомый кусок наша землица, большой да приметный. И сами-то наши князья, аки псы бродячие, на ошметки ее дерут. Чего уж с иноземцев спрашивать.

Вдруг Громол осадил лошадь и громко произнес:

– Газары!

Все замолчали. Путята выехал вперед, поравнялся с Громолом и спросил:

– Что будем делать, охотник? Может, съедем в лес?

Громол покачал головой:

– Нет. Мы здесь не гости, но хозяева. Так себя и ставь.

Алатык тронул было коня навстречу газарам, но Громол удержал его:

– Знаю, что твое племя с газарами воюет, Алатык. Потому помалкивай.

– Я могу с ними говорить, – возразил татарин. – Могу заставить мир делать.

Он снова тронул коня, но сильная рука Громола вновь легла ему на плечо.

– Охолони, Алатык! Я сам с ними уговорюсь.

Впереди на дороге показались газары. Были они коренастые, с жидкими бороденками и блестящими от медвежьего жира широкими плоскими лицами. На каждом кожаный панцирь, покрытый металлическими пластинами. Головы газаров были украшены коническими шлемами с перьями на макушке. На поясах болтались кривые сабли, из-за плеч выглядывали огромные боевые луки.

Всадник, едущий в голове колонны, держал в руке бунчук из нескольких конских хвостов, оплетенных разноцветными нитями. Завидев отряд славян, газары не остановились, но замедлили ход. Их узкие темные глаза смотрели на пришлецев невозмутимо и почти равнодушно.

Громол поднял правую руку и громко возвестил:

– Привет тебе, нойон Бекет, сын Бату. Да будет на то воля Урулгая, мы пришли с миром!

– Привет и вам, пришельцы! – ответил нойон Бекет, остановив колонну в нескольких саженях от отряда. – Мы живем с вашими в мире! – сказал Бекет. – И почитаем ваших главных богов, как своих! Какая забота привела вас сюда?

Громол поклонился ему и сказал:

– Мы пришли, чтобы передать вашему вождю приветствие от князя Аскольда, сына Олега. Мое имя Громол, я из Хлынских лесов и принадлежу к стражам границы!

– Ты пришел без большого отряда, – проговорил Бекет, холодно прищурившись.

– Ты прав. Но большой отряд нам не понадобится, – спокойно ответил Громол.

– Но вы далеко от дома, – заметил Бекет.

– Не дальше, чем вы, когда торгуете в Хлынь-граде соболями и лосиными шкурами, – заявил на это Громол.