Шрифт:
– Димка, отойдем!
Когда они отошли чуть в сторону, Татаринцев, перейдя на шепот, сказал:
– Похоже, племяш, что тебя кто то разыскивает! Двое из этих, которые приезжали - кавказцы! Меж собой они по своему галготали... мне это все оч ч чень не нравится! И Машку убили... Но если б я ее не спустил с поводка, их ищейка могла бы вас обнаружить!
– Спасибо, дядя... Но что нам теперь делать?
– Сегодняшний день пересидите здесь, на сеновале! Завтра - посмотрим... Ну и я так думаю, Дмитрий, что вам будет лучше уехать отсюда...
– Уехать? Куда?
– В Москву. Я тебе уже говорил, что у меня есть на примете человек, который способен решить по своим каналам многие проблемы. Заодно и Дарье окажешь услугу: одной ей без документов ехать в столицу небезопасно.
Часть 3
БИТВА ПОД МОСКВОЙ
Глава 1
Вторник для Бочарова начался с раннего телефонного звонка.
Звонил Пауль, его "связь" с закордонным куратором. А заодно и поставщик значительной части той металлической рухляди, которую реализует на подмосковных авторынках фирма, принадлежащая Евгению Бочарову.
Причем звонил он не на мобилу, которой Бочаров пользовался для своих повседневных целей. А на другую трубку, с защитным микрочипом, которую сам же недавно передал своему контрагентру.
– Жень, привет!
– послышался в трубке голос с легким прибалтийским акцентом.
– Я т тебя расспудил?
– Да ничего, Паша, нормально, - буркнул Бочаров.
– Сколько сейчас времени?
– Половина шестого! Надо встрет титься, Женя!
– Минутку...
Рядом зашевелилась жена; подняла голову от подушки, сонным голосом спросила:
– Ты уже встаешь?
– Спи!
– сказал Бочаров.
– Мне тут по делу звонят!
Бочаров поднялся с постели, и, как был, босиком, в трусах, выбрался из спальни - через гостиную - в помещение кухни.
– Паша, я твоего звонка с пятницы жду! Уже и не знал, что и думать... Ну так что скажешь?
– Можешь ко мне приехат ть?!
– Когда? Прямо сейчас?
– Та, прямо сейчас! Я кат талог новой продукции привесс! Хочу т тебе показат ть!
– А ты у себя?
– Та. Как обычно! Жду т тебя, Женя! Ник куда не заезжай и ник кому не звони... эт то важно!
Бочаров отправился в душевую кабинку. Встал под прохладную струю воды... Он услышал, как в ванную комнату - которую удалось расширить почти в два раза после недавней перепланировки их трехкомнатной квартиры - вошла Мила. Вообще то, такому человеку, как он, лучше бы не иметь семьи. Но так уж случилось, что семья у него есть: жена Мила, чье тридцатилетие они справили весной и сын Игорь, которому в следующем году предстоит пойти в школу.
С будущей женой он познакомился еще в ту пору, как подвизался в РНЕ . Там был собран всякий сброд, включая агентуру органов и откровенных провокаторов, работающих строго на реакцию СМИ. Но среди молодежи встречались не только гопники, квасные патриоты и уже упомянутые "азефы", но и довольно интересные ребята, которые искали возможность как то проявить себя - в рамках русской патриотической идеи. Мила в ту пору училась на втором курсе МГУСа - московского университета сервиса. Через год ее оттуда поперли: отчасти за националистические взгляды, отчасти за хроническую неуспеваемость. Несмотря на разницу в возрасте, они идеально подошли друг другу. Мила очень неглупая девушка, она не из болтливых и предана ему, как никто другой. Даже после того, как у них родился пацан, они не спешили оформлять отношения. И только сравнительно недавно, года три назад, когда дела Бочарова пошли в гору, когда появилось кое что из "движимого и недвижимого", когда стал на глазах подрастать сынуля, они, не афишируя сам этот факт даже перед соратниками, сходили в ЗАГС города Железнодорожный, где Бочаровым была приобретена "трешка" и где в последнее время они были прописаны, и оформили свой брак. Мила ведет всю бухгалтерию в его "легальной" фирме; но даже ей, самому близкому человеку, Бочаров не открывает до конца всех своих тайн, всех своих задумок и связей - такой он человек...
Мила - шатенка с арийской внешностью и формами, ценившимися в Германии 30 40 х годов прошлого века. У нее имеется пара тату. На правом предплечье - изображение кельтского креста (такое же тату нанесено и у Бочарова). А на левом бедре, в верхней части, небольшое, в детский кулак, изображение оскаленной волчьей пасти...
Каким то бабьим инстинктом Мила вычислила все кнопки, на которые следует нажимать, чтобы доставить своему соратнику и мужу максимум удовольствия. Вот и сейчас она, почистив зубы, сбросила короткую ночнушку и встала рядышком с ним под бодрящие струи душа...
– Я тороплюсь!
– процедил Бочаров.
– Надо ехать... меня человек ждет!
– Ничего... обождет!
Она обняла его, потерлась полной грудью; присела на корточки, ловя ртом его член... Бочаров минуту или две стоял неподвижно, прислушиваясь к собственным ощущениям. Как ни старалась Мила, его плоть оставалась вялой, его естество не отзывалось на ее ласки.
– Да что это с тобой, Жень?!
– сказала она удивленно.
– Я тебя уже третий день не могу "завести"! Может, случилось чего?
– Да задолбало... всё задолбало! Так и импотентом недолго стать!
– он выбрался из душевой, сдернул с крючка полотенце и принялся насухо вытираться.
– Устал я... надо чё то делать! А еще лучше - валить отсюда!
– Что?
– переспросила Мила.
– Я не расслышала, что ты там бормочешь!
– Вот что... Выключи сначала душ!
– он дождался, когда она закроет кран и выберется из душевой кабинки.
– Слушай сюда! Ты в офис сегодня не поедешь!
– Но... вторник же... есть дела!