— Но ведь он и сам, думаю, рассказал бы, если видел что-нибудь? — возразил Гордеев.

— Никто не знает ничего, мы постарались не афишировать сей факт. Милицию даже не вызывали. Я сразу тебе позвонил.

— Ладно. Ленок, — обратился Юрий к Бирюковой. — Пойди поспрашивай народ, может, найдешь свидетеля, а я с охраной поговорю.

— Хорошо, — ответила Лена и направилась к корпусу больницы.

— Только к дежурной медсестре подойдите сначала, скажите, что с моего разрешения действуете, — крикнул вслед Козырев.

— А тут еще баба какая-то носится, руки заламывает, кстати.

— Какая еще баба? — не понял Гордеев.

— Да там, в приемном отделении девочки ее валерианкой отпаивают. Она, бедная, надумала в обмороки заваливаться.

— Да кто такая?

— Забыл фамилию. К Соболеву сегодня утром пришла, а мы только заметили, что его нет. Ну, девка сразу в истерику. Еле успокоили.

— Ну, пойдем посмотрим, что там за девка, — вздохнул Гордеев.

В сопровождении Козырева он зашел в приемный покой и увидел бледную, измученную Ульяну Старостину.

— Ульяна, здравствуйте, как вы здесь оказались? — удивился Юрий.

— Здравствуйте, Юрий Петрович, — чуть слышно, обескровленными губами прошептала Старостина. — Как я рада, что вы здесь. Сделайте что-нибудь, Мишу похитили.

— Да, наслышан. А вы откуда узнали, что Михаил Васильевич здесь?

— Он позвонил мне вчера вечером, рассказал, что с ним случилось. Я пообещала приехать на следующий день, и вот утром я была уже здесь, а он… — Ульяна снова забилась в рыданиях.

Медсестры бросились к ней с нашатырным спиртом.

— Ульяна, постарайтесь взять себя в руки, — успокаивал Старостину Юрий. — Мы сделаем все возможное, чтобы найти Михаила Васильевича. Успокойтесь. Езжайте домой, пожалуйста. Вам нужно отдохнуть. Как только нам станет что-нибудь известно, я обязательно — вам позвоню. Вы все равно ничем не сможете нам здесь помочь. Езжайте. Вы доберетесь сами или вас отвезти?

— Нет-нет, я в порядке. — Старостина старалась казаться спокойной. — Я доеду. Юрий, пообещайте мне, что позвоните в любом случае, какие бы ни были новости?

— Обещаю, — сказал Гордеев. — И не надо готовить себя к худшему, все обойдется. Держитесь.

Ульяна благодарно кивнула, поднялась с трудом и, пошатываясь, побрела к выходу. Мужчины проводили ее взглядом.

Лена решила начать обход сверху вниз, поднялась на пятый этаж и сразу увидела дежурный пост. За столом восседала огромная деваха, с трудом умещаясь на казенном металлическом стуле. Бирюковой даже показалось, что у него слегка подогнулись ножки под весом такого обширного тела. Медсестра, скучая, лениво напевала незатейливую песенку из репертуара группы, любимой девочками-подростками, и разглядывала какой-то глянцевый журнал. Приблизившись, Лена разобрала его название: «Торговое оборудование».

«Интересно, наверное, — подумала Бирюкова. — Жаль отвлекать от такого занимательного чтения», — но все же обратилась к медсестре:

— Добрый день. Девушка, мне нужно побеседовать с больными.

Девица недовольно поморщилась, как от писка назойливого комара, летающего над ухом, но взгляда не подняла и чтения не прекратила, только перестала напевать.

«Надо же, какая тоска по печатному слову, оторваться не может», — разозлилась Лена и произнесла чуть громче:

— Девушка, добрый день. Здравствуйте. Крайне рада вас видеть.

По лицу медсестры скользнула легкая тень негодования и презрения, но сама внушительная фигура осталась в том же положении, ни один мускул не дрогнул.

«Какая степень спокойствия!» — Бирюкову уже стала занимать эта ситуация.

— Девушка, вы знаете, я только, что видела, как один больной пытается выкинутся из окна.

— Ничего страшного, — невозмутимо произнесла медсестра. — У нас как раз травматология на первом этаже.

— А еще двое устроили метание шприцев, а мишенью у них служит связанный посетитель.

— Очень хорошо, это мальчики к чемпионату готовятся. Олимпийские игры среди инвалидов, слышали о таких? — не осталась в долгу девица.

— А там еще старушка на столе канкан танцует…

— А ей так доктор прописал, — не дала договорить медсестра. — Чего вы от меня хотите? Чего вам надо?

— Мне нужно побеседовать с больными.

— Чего это?

— Я следователь Генеральной прокуратуры, этой ночью из вашей больницы был похищен человек, мне нужно найти свидетеля похищения, для этого я должна опросить пациентов.