— Что за несчастье? — вступил в разговор Гордеев.

— Машину у меня угнали. Представляете? Угнали! Меня жена убьет. Это же ее машина. Она меня линчует! Это конец!

— Так это не к нам, — сказал Юрий.. — Подавайте заявление в милицию.

— Но вы же из милиции! Вы должны мне помочь! — протестовал Петр Александрович.

— Во-первых, мы не из милиции, во-вторых…

— Подожди, Юра, — перебила Лена Гордеева. — Откуда угнали вашу машину?

— Отсюда, прямо отсюда. Я вчера с дежурства ушел, а мы тут отмечали, поэтому я за руль садиться не стал, меня приятель подвез, я с ним уехал, а автомобиль оставил здесь, а сейчас вернулся, но его нету! — Доктор схватился за голову своими руками с маленькими толстыми пальчиками и затрясся в рыданиях.

Лена с Гордеевым многозначительно переглянулись и снова зашли в будку охраны.

— А ночью этой кто дежурил? — спросил Юрий.

— Я, — поднялся со стула человек в форменной одежде. — Семенов Михаил. У меня смена еще и не закончилась.

— Ага, Михаил, скажите мне, а Петр Александрович Синельников ночью на своем автомобиле выезжал из больницы?

— Выезжал, — уверенно сказал Семенов.

— Почему вы это так точно помните? — встряла Лена.

— Потому что Петр Александрович до смерти боится свою жену и с работы убегает точно по часам, а тут вдруг он уехал часа в три ночи. Я, например, удивился.

— А он в машине один был? — продолжал спрашивать Гордеев.

— Я не обратил внимания, темнотища на улице, и стекла у него тонированные, да и я спросонья. Вышел, открыл шлагбаум и все. Не разглядывал я. А что?

— Дело в том, Семенов Михаил, что Петр Александрович с дежурства ушел еще до того, как вы заступили на пост, а в машине его выехал кто-то другой, — пояснил Юрий.

— И я даже догадываюсь кто, — задумчиво произнесла Лена.

— И я, — кивнул головой Гордеев.

Молодые люди вышли к убитому горем Синельникову.

— Петр Александрович, — обратилась как можно ласковее к нему Бирюкова. — Не расстраивайтесь так. Мы сейчас же объявляем вашу машину в розыск, и я уверена процентов на девяносто, что она в скором времени найдется.

— Дай-то бог, а то она меня убьет! — всхлипнул в ответ доктор.

Лена взяла у Петра Александровича документы на машину и немедленно начала звонить, чтобы объявить в розыск автомобиль.

— Юра, — окликнул в этот момент Гордеева Козырев.

— Да, Серега, что случилось?

— Я только что разговаривал со своим приятелем, с тем, которого приставил к вашему Соболеву. Так он сказал, что состояние больного вчера вечером было тяжелое, под медицинским наблюдением он бы, конечно, выкарабкался, а в нынешней ситуации он в любой момент может двинуть кони.

— Серега, — укоризненно произнес Юрий.

— Ах, прости, что оскорбил твой нежный слух. Отправиться к праотцам, так лучше?

— Гораздо, — согласился Гордеев.

— Дело не в терминах. Я могу подобрать тебе как минимум пятьдесят синонимов, соответствующих этому, но смысл от этого не меняется: у вас есть не больше суток, чтобы найти Соболева живым, в противном случае вы заявитесь к его, хладному трупу.

— И это не есть хорошо, — вздохнул Юрий. — Потому как где его искать я, например, пока ума не приложу.

— А у меня есть кое-какие соображения, — произнесла незаметно подошедшая Лена.

— Ну-ка? — вперился в нее взглядом Гордеев.

— Я только продиктовала данные автомобиля Синельникова, как мне перезвонили и сказали, что машину-то уже нашли.

— Как это?

— А вот так, совершенно случайно. Патруль сегодня утром заехал во двор жилого дома на Можайском шоссе, а там стоит открытая машина, ключи в замке зажигания, вокруг — никого. Жители дома не признаются, говорят, машина не местная. Ну, ребята ее к себе в отделение отогнали, выяснили, кто хозяин, позвонили. Синельникову повезло, дома никого не оказалось, и женушке его не успели рассказать, где находится ее любимый автомобиль. Так что давай обрадуем безутешного Петра Александровича и мчим к тому дому на Можайке. А вы, кстати, — обратилась Лена к Козыреву, — не замечаете своего счастья.

— В смысле? — не понял Сергей.

— В вас влюблена такая красотка! Нимфа, я бы сказала!

— Кто это? — заинтересовался Козырев.

— Мы не успели с ней познакомиться, поскольку очень долго обменивались любезностями, но она сейчас дежурит в вашем отделении.

— О, мой бог! — картинно схватился за голову Сергей. — Этот слоноподобный бочонок сладострастья?!

— Возможно, ее зовут именно так, — рассмеялась Бирюкова. — Но я обещала замолвить за нее словечко и заставить вас обратить на нее свое высочайшее внимание.

— Все, придется увольняться, дабы не стать жертвой насилия на рабочем месте.

— Жестокосердный! — патетически воскликнула Лена. — Она страдает!

— Будем лечить, — улыбнулся Козырев.

— Смотри, не переусердствуй, — подначил друга Гордеев.

— Если бы ты ее видел, то понял, насколько неуместна твоя шутка.

— А в чем дело?

— По дороге расскажу, — сказала Лена. — Поехали скорее.

Друзья попрощались. Лена с Юрием сели в автомобиль Гордеева и отправились на Можайское шоссе, к тому самому дому, где была обнаружена машина Синельникова.