— Меня? — по-детски удивился старичок.

— Вас. С вами так интересно, вы так рассказываете здорово. Вот приду в следующий раз, вы мне и про Галеньку свою расскажете, и про работу свою. Хорошо?

— Правда, придешь? — с надеждой спросил старик.

— Конечно.

— Приходи, дочка, я тебя ждать буду.

— Обязательно, — Лена ласково попрощалась со старичком и отправилась разыскивать Гордеева.

«Ну, как так можно? — негодовала она по дороге. — Старого, немощного отца одного умирать оставить. Люди — сволочи. Рожай после этого детей, воспитывай, отдавай последнее, а они тебе потом ручкой сделают, спасибо, мол, мама-папа, поехали мы в Америку бабки зарабатывать, там капитализм.

А вы тут помирайте. И на похороны даже не приедут».

От этих мыслей Бирюкову отвлекла знакомая уже дежурная медсестра, поймавшая Лену на выходе из отделения.

— Ну, как, узнала что-нибудь толковое?

— Да так, кое-что, — задумчиво отозвалась Бирюкова.

— Вот и хорошо. За меня не забудешь словечко замолвить?

— Не забуду, не переживай.

Лена спустилась на лифте, вышла на улицу и набрала номер Гордеева.

— Юра, ты где?

— Я на выходе, с охраной беседую. А ты узнала что-нибудь?

— Немного. Сейчас подойду к. тебе, расскажу.

Бирюкова дошла до больничных ворот и увидела Гордеева, разговаривающего с охранником.

— Так, ну и чего? — услышала она. — Значит, вчера вы дежурили?

— Я, — мрачно подтвердил охранник — здоровый детина с трехдневной небритостью на лице, одетый в ярко-синий свитер с трогательным оленем на пузе.

— Посетителей много вчера было?

— He-а, немного, в будние дни мало ходят.

— А вы их как-то отмечаете? — спрашивал Юрий.

— Отмечаем. Они через проходную идут, спрашиваем документы, записываем, а на обратном пути галки ставим, кто вышел, — докладывал охранник.

— И в журнале у вас все остается, можно посмотртеть, так?

— Так, — согласился парень.

— Ну, давай тогда.

Охранник скрылся в своей будке и через минуту появился снова с толстой тетрадью в коленкоровой обложке.

— Лена, иди сюда, — подозвал Бирюкову Гордеев. — Сейчас проверять будем.

Молодые люди уставились в журнал записей охраны, быстро пробегая глазами строчки с фамилиями.

— Так, — подвел итог Юрий. — Что у нас получается. Три неких гражданина: Смирнов Владимир Михайлович, Понькин Валерий Евгеньевич и Памфилов Сергей Петрович, если судить по записям в журнале, территорию больницы не покинули, так?

— Может, и так, — ответила Лена. — А может, охрана забыла Отметку внести. Может такое быть?

— Может, — устало вздохнул охранник.

— Хотя, — продолжала Лена. — С показаниями старичка сходится.

— Какого старичка? — не понял Гордеев.

— Да я тут с одним больным разговаривала. Ему ночью не спалось, и он видел, как трое людей проникли в здание больницы, а потом вынесли оттуда что-то тяжелое.

— Так что же он сразу в милицию не заявил? — удивился Юрий.

— Думал, свои воруют, — пояснила Лена.

— Ясно. Слушай, друг, — обратился Гордеев к ох-раннику. — А почему ты не объявил тревогу, когда вечером увидел, что трое не вышли?

— Так это, — замямлил парень, — пересменка была. Другая смена пришла, я ушел, они могли не проверить.

— Ясно. Я так понимаю, что спрашивать, не запомнил ли ты, как выглядят эти самые Смирнов, Понькин и Памфилов, бессмысленно?

— Бессмысленно, — согласился с Юрием охранник.

— Слушай, Юра, так давай этих троих пробьем, — предложила Бирюкова.

— Я думаю, это тоже бессмысленно. Не такие уж они дураки, чтобы под своими именами светиться.

— Ну, хотя бы попробуем давай? Попытка не пытка.

— Попробуем. Звони своим.

Лена достала из сумочки телефон и набрала номер.

— Дима, здравствуй, это Бирюкова беспокоит. Сделай одолжение, пробей-ка трех человечков по своим каналам, не числятся ли где-то. Смирнов Владимир Михайлович, Понькин Валерий Евгеньевич и Памфилов Сергей Петрович. Перезвони, если что-то будет, идет? Спасибо тебе.

Лена убрала телефон.

— Обещал в течение ближайшего времени позвонить, — сказала она Гордееву. — Будем ждать?

— Будем, — отозвался Юрий.

— Послушайте, — подлетел вдруг к ним маленький, толстенький человечек с безумным взглядом и трясущимися руками. — Вы ведь из милиции, да? Из милиции? Мне сказали, что вы из милиции. Вы должны мне помочь. У меня несчастье.

— Успокойтесь, — попыталась остановить его Лена. — Вы кто? Объясните, что случилось.

— Меня Петр Александрович Синельников зовут, я доктор, я здесь доктор, анестезиолог. У меня несчастье.