— Лена, слушай, вызвала бы кого-нибудь на подмогу.

— Зачем это? Ты кого боишься? — удивилась Лена.

— Я не боюсь. Но ты представь, мы сейчас, как водится, пойдем по квартирам жильцов опрашивать. Вдвоем мы с тобой до вечера будем с ними общаться, хотя бы одного человечка на помощь.

— Пожалуй, ты прав. Сейчас позвоню, правда, в это время будет трудновато…

— А ты Меркулову позвони, пусть распорядится, — посоветовал Гордеев.

— Да неудобно мне его по всякому поводу теребить. Скажет, совсем несамостоятельная девчонка. Так что уж лучше я…

Лена начала терзать свой мобильник. Наконец, через некоторое время, по изменившемуся тону Бирюковой Юрий понял, что ей удалось вызвонить кого-то из оперативников.

— Ну наконец-то… — вздохнула Лена.

— Ну вот, а ты говорила, что будет трудно. Совсем, Ленок, ты потеряла веру в человечество. А люди, они лучше, чем ты думаешь. Еще Камю говорил: есть гораздо больше поводов гордиться человечеством, чем его ненавидеть.

— Камю твой в прокуратуре не работал. А так бы я посмотрела, что бы он понаписал. А приедет Вадик, поскольку уже давно и безнадежно в. меня влюблен. И вместо того чтобы активно нам помогать, он большую часть времени будет пускать розовые слюни на мою отглаженную блузку, — возразила Лена.

— Не будет, я ведь рядом. Возьму, как настоящий джигит, кинжал в зубы и не подпущу к тебе ни на шаг.

— Для себя бережешь?

— А как же!

— Ну-ну, — улыбнулась Лена. — А я-то какая нечувствительная и не замечала раньше.

Молодые люди подъехали к нужному им дому и вышли из машины. На лавочке возле подъезда сидели благообразные бабульки и обсуждали последние светские новости.

— А Вероника-то, слышали, — донеслось до Лены с Юрием. — С тремя детьми от своего сбежала, уехала к матери в Калугу, возвращаться не хочет. Видать, издевался-то этот бес над ней. Вишь, и певицей быть не хочет, и денег ей не надо, лишь бы от этого упыря скрыться.

— Да денег-то она не упустит, — возражали соседки. — Эти знаменитости, они такие, они к хорошей жизни привыкли, в Калуге не проживут. Она еще с ним посудится, обдерет как липку, вот увидишь. И мужика себе другого найдет, у них с этим быстро. Вот эта-то, дочка нашей главной, уже трех мужей поменяла. Теперь с этим легко, это мы раньше с одним мужем всю жизнь жили, а эти теперь прыгают, как хотят…

— Извините, дамы, что прерываем вашу светскую беседу, — прервал старушек Гордеев. — Мы из Генеральной прокуратуры, хотели бы с вами поговорить.

— Ишь, какой быстрый, ты документы покажи! — потребовали бдительные бабушки. — А то ходят тут всякие, а ты рассказывай. Вот в прошлом месяце Королевых обокрали. Такие же ходили, из милиции, мол, а когда ваших соседей дома не бывает? А сколько членов семьи? А собака есть ли? А эта дура Шурка Соколова возьми да и выложи все. Мол, на дачу уезжают всей семьей по выходным и собаку с собой берут. И в первую же субботу их и обворовали, даже ковры вынесли.

— Вот, вот мое удостоверение, — с большим трудом остановила Бирюкова словесный поток старушек.

Те внимательно изучили документ, тщательно сверили Лену с фотографией.

— А в жизни-то ты лучше, на картинке бледненькая такая, востроносенькая, а так ничего.

— Вот спасибо, — улыбнулась Лена неоднозначному комплименту.

— Теперь ты показывай, — потребовали бабушки у Гордеева.

Юрий замялся.

— А он адвокат, — выручила его Лена.

— Защитник, что ли? — подозрительно прищурилась одна из старух.

— Ага, — закивал Гордеев.

— Ишь ты, такой лоб, а защитник! — возмутились старушки. — Да на тебе пахать надо! На завод бы шел.

— А я и хожу, — оправдывался Юрий. — Днем адвокатом, а по ночам во вторую смену болванки тачаю.

— Вот это дело, — одобрили пенсионерки. — Ну, спрашивайте теперь.

— Скажите, — начал Гордеев. — Вы этой ночью ничего необычного не заметили?

— Э, адвокат, ты чего вперед следователя лезешь, — опять возмутились бабушки. — Тебе опыта нужно набираться, так ты стой и слушай внимательно, как старшие работают.

Юрий закипал от возмущения.

— Правильно, — заливаясь смехом, подтвердила Лена. — Так не видели ли вы этой ночью чего-нибудь необычного?

— Вот это дело, — удовлетворенно заметили старушки. — Сразу видно, следователь работает. Я в фильме смотрела, там все время так спрашивают. А ночью этой заметили, конечно. И в милицию уже звонили. Вот все говорят, что милиция плохо работает, а неправда это. Ведь сразу на наш вызов отреагировали, да еще и в Генеральную прокуратуру доложили. Правильно я говорю?

— Правильно, правильно, — хором отозвались соседки.

— Так что же вы видели этой ночью?

— А вот что, — тоном заговорщицы произнесла самая болтливая бабушка. — Горелин-то этой ночью опять к себе трех девок привел, а девки все намазанные, разукрашенные, юбки короткие что есть, что нет. Все наружу, тьфу, бесстыдницы! Одним словом, проститутки! И орали всю ночь, только к трем угомонились, а так всему подъезду спать не давали. В сто семнадцатой он живет. Вот вы поднимитесь к нему и арестуйте.