Я кинулась прочь, мимо него, сгорая от новой боли – от злости, что он превратил меня в чудовище, от ярости, что это теперь не исправишь, от отчаяния, с которым хотела вернуться домой. Бросилась в погреб. Дверь была закрыта, но я сорвала ее вместе с замком и, кажется, даже с петлями. Эдвард успел восстановить кладку! Свежий запах цемента ударил в мой чувствительный нос.

– Белла, перестань! – попросил он откуда-то сзади, но я не слушала его, с рычанием разбивая кладку руками. Осколки летели вокруг, обнажая вонючую землю, а не проход в мой мир, который я так жаждала увидеть.

– Ненавижу тебя! – прошипела я, не оборачиваясь, в остервенении дергая комья земли, чтобы прорыть чертов проход в свой мир, и мне было наплевать, что погреб Эдварда, такой чистый и ухоженный, превращается в свалку.

Я работала быстро, руками и ногами, не обращая внимания на рвущуюся на мне одежду. Я рыла в сторону, потом наверх, пока не выбралась на поверхность, дико озираясь вокруг… видя деревья, дом в красивой красной облицовке, белые розы за изгородью, тишину… не мой дом… Не мой мир!

Эдвард выскочил из боковой двери, глядя на меня с состраданием, которое я тоже возненавидела. Я зарычала, глядя на него исподлобья, и обрадовалась, когда на его лице отразилась беспомощность и растерянность – до него наконец-то дошло, как он ошибся насчет меня.

Бросилась назад, через свою дыру, в погреб, где, заходясь в истерической ярости, стала разбивать его драгоценные бутылки с «выдержанным вином», шикарную коллекцию человеческой крови! Если он превратил меня в чудовище, это будет мое наказание – он не посмеет никогда больше пить кровь человека!

Я орала и била, орала и била… и даже возбуждающий аппетит аромат человеческой крови, который должен был бы свести с ума, не воздействовал на меня. Злость была сильнее.

Когда Эдвард, окончательно потерянный и убитый, появился в дверях, я запустила бутылкой в него. Если бы я была человеком, он увернулся бы или поймал ее. Но я была вампиром. Скорость бутылки была достаточно высока, чтобы разбиться о его лицо, обагрив кровью и руки, которые он выставил слишком поздно, пытаясь защититься.

Я вздрогнула, когда он зарычал в ответ на мою несдержанность. Упс, беспомощный Эдвард исчез, появился злой Эдвард. Такой злой, что стало страшно. Что же я наделала?

Он бросился вперед, и я приготовилась с ним драться, выставив когти. Но он не напал на меня, в последний момент резко поднырнул вниз и дернул за ноги, нарушив мое равновесие.

Я боролась, как могла, но он оказался невероятно ловким, перевернув меня вниз головой, закинув за спину и крепко держа за лодыжки. Я рычала и царапала его ноги, разодрала джинсы в клочья, и его кожу, но он не обращал внимания, только шипел от боли. Затащил в ванную и бросил о стену; кафель за моей спиной разбился и упал к нашим ногам. В мое лицо хлынул поток воды. Хоть моим глазам и не могло быть больно, это было ужасно неприятно, когда острые струйки буравят, лишая зрения. Я завизжала, как дикое животное, пытаясь увернуться, но Эдвард продолжал приводить меня в чувство этим мерзким способом, припирая коленом к стене.

Вскоре я уже корчилась на полу, раздетая и побежденная. Кровь, в которой я была испачкана, стекала с меня и, растворенная водой, исчезала в сливном отверстии. Наконец, душ поднялся наверх, струи выпустили из безжалостной хватки.

Я отвернулась, когда Эдвард присел, беря мое лицо в ладони и поворачивая к себе. Как он ни старался, мои глаза смотрели мимо него. Тогда он начал меня целовать, робко пытаясь найти отклик в моем молчащем сердце.

– В моем мире тебе нельзя было оставаться человеком, ты же знаешь, - взмолился он несчастным голосом.

Я оскалила зубы и прошипела, как змея:

– Ты затащил меня в свой мир. Я не хотела этого.

Эдвард медленно покачивал головой:

– Нет, Белла. Ты сама шагнула.

– Просто ты сильнее! – процедила я, ненавидя и его, и себя.

– Я бы не стал, - шептал он, - хотел, но сопротивлялся.

– Ты бросил меня там одну! – выплюнула я еще одно обвинение, внезапно вспомнив, как мне было больно смотреть, что он стоит по ту сторону. – Ушел, даже не оглянувшись!

– Я бы не смог, - он снова покачивал головой. – Если бы ты не шагнула сама, скорее всего, я бы вернулся в твой мир в последнюю секунду.

Я снова оскалилась, презрительно изогнула губы.

– Вот, значит, как? Ты все продумал. Хотел довести меня до отчаяния, чтобы я не выдержала и сдалась! Эгоистичное чудовище!