– Ты делала то же самое, - напомнил он обиженно. – Я жил в твоем мире целый год! А ты дала мне всего день и бросила, когда перенесла обратно вещи! Ты заставила меня всерьез усомниться в твоих чувствах ко мне. А потом ты шантажировала меня слезами, чтобы я сдался. Знаешь, как трудно было оставаться на своей стороне, когда ты кричала «я люблю тебя»? Ты сама сломила мое сопротивление, я не смог противиться, глядя, как ты умоляешь меня, протягивая руку…

Я поджала губы. Правда в его словах мне не нравилась. Получалось, я вела себя так же, как он – не лучшим образом.

– Ты втянул меня на свою сторону! – упрямо повторила я. – Признай это!

– Ну, может быть, совсем чуть-чуть, - сознался он повержено, - просто потому, что я сильнее… Я мог просто не заметить этого… Я был, как и ты, не в себе и плохо себя контролировал…

И, несмотря на то, что его признание должно было всколыхнуть во мне новую волну ярости и ненависти, мне внезапно… полегчало.

Эдвард снова начал меня целовать – в уголок рта, куда мог дотянуться.

– Прошу, не злись, - его губы были нежными, - я люблю тебя!

Это заставило меня, наконец, повернуть голову. Я посмотрела на него жалостливо.

– Любишь?

– Люблю! – страстно признался он, и мое сердце чуточку дрогнуло.

– Почему раньше не говорил? – капризно проворчала.

Эдвард легонько улыбнулся, поняв, что буря миновала, и я готова идти на компромисс.

– Ты ведь тоже не говорила. – Он закрыл глаза и начал рассказывать, морщась от воспоминаний: - Я боялся ошибиться! Ты ведь не хотела разделить мою жизнь – верный признак, что ты не любишь меня. Сомневался до последнего, несмотря на то, что по всем признакам ты меня любила. Но откуда мне знать, как это проявляется у людей. Я все ждал, когда же ты мне скажешь, но ты молчала…

– Ты мужчина! Ты должен был сделать это первым, - насупилась я.

Эдвард медленно покачал головой, не соглашаясь.

– Твой мир – твои правила, - напомнил он. – Мой мир – мои правила. Я люблю тебя! – И снова принялся целовать.

Мое настроение диаметрально изменилось, ярость ушла, зато сердце защемило от его слов.

– Я тоже люблю тебя! – прошептала я взволнованно, целуя его в ответ так страстно, что с грохотом опрокинула на спину. На его лице расплылась широченная улыбка.

– Ох, Белла, как же это приятно слышать! – Он застонал, закрывая глаза. Резко поднялся, припечатывая меня обратно к стене, и я задохнулась от новых, очень сильных ощущений.

Мои пальцы обхватили его лицо, и тут я кое-что заметила…

– Ты теплый, - удивленно ласкала я его скулы. – И мягкий? – Совсем как человек!

Эдвард торжествующе улыбнулся, вода красиво стекала по его лицу вниз, в разорванную на груди рубашку. Я дернула ткань, переключаясь на новую игрушку с такой легкостью, что забыла все свои вопросы. Эдвард не возражал, оставляя горячие поцелуи на моем обнаженном теле, сжимая меня в очень сильных объятиях, совсем не похожих на те осторожные, какие были прежде. Это было так прекрасно – не думать о том, что можешь сделать что-то неправильно, - что я полностью отдалась новым чувствам, забыв об обиде. Мы занялись страстной любовью прямо у разбитой стены, затем на кафельном полу, затем, когда я сказала, что от запаха разлитой в погребе крови у меня болит горло, на ближайшей лесной опушке, куда Эдвард отнес меня… И это было настолько потрясающе, что я действительно смогла забыть о его маленьком предательстве.

– Так ты простишь меня? – спросил Эдвард после того, как тщательно убрал дом, чтобы я смогла в него вернуться. Я сидела на его красивом диванчике, на котором мы отмечали Хэллоуин, и вампир одевал меня, как ребенка, в свои вещи, так как мои запасные остались на другой стороне, а те, в чем я пришла сюда, были безнадежно испорчены.

– Прощу, если через год мы вернемся в мой мир, - проворчала я, просовывая руки в рукава его большой толстовки.

– Белла… - Эдвард досадливо поморщился.

– Эдвард… - в тон ему возразила я.

Он закатил глаза:

– Хорошо, если ты так хочешь, - и был крайне недоволен, когда я возликовала.

И вот теперь, спустя год, оказалось, что он мне просто лгал! А я так ждала этого дня, считала недели и месяцы, часы до возвращения!

– Белла, этот вопрос не подлежит обсуждению, - сердито отрезал Эдвард. – Вампиром в твоем мире быть опасно! К тому же, нам придется прятаться и воровать – этого ты хочешь?!