– Как я за один день смогу понравиться твоим родителям?! – возмущался он, нервничая, что я поставила ему такое условие.

– Мы можем остаться на год, - беспечно пожимала плечами я. – Тогда все успеешь.

– Это исключено! – он хмурился и злился.

– Тогда это твои проблемы! Ты утащил меня силой, теперь и расхлебывай.

– Неужели ты никогда не станешь моей женой, если я не договорюсь с ними? – он преданно заглядывал в мои глаза, чтобы разжалобить, но я была непреклонна в своем решении.

– Никогда.

Я видела страх в его глазах – он прекрасно понимал, насколько сложная задача ему предстоит. Семейные привязанности между родителями и детьми были ему непонятны, он не знал, что делать, а я не собиралась помогать ему, в этом и заключалось наказание. Может, я чуточку перебарщивала, но я до сих пор злилась, и это было единственным способом для меня, чтобы простить его.

– Если бы ты не спешил, мы могли бы остаться в моем мире. Года вполне достаточно, чтобы наладить отношения с мамой и папой. Но ты предпочел украсть меня! – шипела я, скрещивая руки на груди, надеясь, что он почувствует себя виноватым.

К сожалению, этого не происходило. Он тоже злился, когда я так говорила.

– Что ж, - принимал он вызов тогда, - значит, будем решать это за один день.

Так что у нас с Эдвардом был план: добежать до Финикса и каким-то образом умудриться за единственный день получить прощение родителей за мое исчезновение и одобрение на брак. Мы решили не пользоваться транспортом, потому что скорость бега вампира превышала возможности автомобиля в десять раз!

Для Эммета и Джаспера, которых мы вынуждены оставить одних, задача была проще и приятнее: поохотиться в лесах на востоке. Для Эммета это будет первая охота, Джаспер был гораздо старше и мог похвастаться тем, что пробовал «живую» кровь, правда, не человеческую. Но им обоим будет интересно поохотиться по-настоящему.

Я умоляла их быть осторожными и не трогать людей.

– Без проблем, - легко соглашался Эммет.

– Белла, мы понимаем ответственность, - уверял Джаспер. Перед тем, как отправиться в мой мир, он выпил ящик бутылок с человеческой кровью, чтобы приглушить жажду, надеясь, что это поможет ему не сорваться. Я и Эдвард отказались, мотивируя это тем, что моих родителей испугают красные глаза. Эммет тоже не стал пить, постоянными разговорами о неэтичности я, кажется, сумела внушить ему отвращение к такому образу жизни, и он перестал употреблять человеческую кровь даже по праздникам.

Они с Эдвардом не раз обсуждали, что нужно обязательно попробовать притащить в их мир живых хищников, но сегодняшнюю вылазку решили оставить «пробной».

И вот мы все находимся в погребе, нервничая в разной степени. Мрачно ожидающий Джаспер, нетерпеливо улыбающийся Эммет, недовольный Эдвард и взволнованная я. Часы показывают ровно полночь, Эдвард снимает замок и открывает дверь, аккуратно, по кирпичику разбирает кладку.

Джаспер подается вперед, удивленно вглядываясь в деревянную дверь на той стороне, и по его лицу понятно, что он до последней секунды относился к нашему рассказу скептически.

– Мать вашу… - шепчет Эммет, и я снисходительно улыбаюсь, толкая дверь вперед и пролезая первой.

– Один день в году, - поясняет Эдвард, я почти не слушаю, наслаждаясь видом родного погреба и ужасаясь боли в горле. В мире Эдварда с этим было проще справляться, хотя бы потому, что вокруг вообще не было запаха людей! Как Эдвард прожил в моем мире целый год, неужели испытывал такие же муки?

– Невероятно, - выдыхает Джаспер, затем втягивает воздух и восхищенно добавляет: - Ох, я чувствую это…

– Джаспер! – предостерегающе напоминаю я, оборачиваясь и встречая его почерневший взгляд – нехороший признак. На его лице отражается голод, а ноздри трепещут от вожделения.

– Белла!.. – говорит он в тон мне, и у меня возникает чувство дежавю, когда я два года назад пыталась предотвратить охоту Эдварда на людей и почти проиграла в этом бою. У Эдварда был стимул остановиться, у Джаспера ни одного сдерживающего фактора нет.