– Могу не дышать до… десяти минут, - прикинув в уме, ответил парень.

– Вау, - я безропотно позволила ему помочь мне надеть акваланг и закрепить ремни.

Баллон был тяжелый, а колено противно ныло, находясь под водой, которая уже дошла мне до бедра. Было сыро и холодно, и страшно, честно говоря. Эдвард выглядел невозмутимым, временами недовольным, но отнюдь не испуганным. Хотя он должен был быть испуганным, ведь он оказался в ловушке, как и я. Паника периодически завладевала моим существом, но я была привычна к риску. Неужели ему совсем не страшно? Я почувствовала необходимость утешить его, как только мы шагнули в воду и погрузились по шею в нее.

Моя рука скользнула по его щеке, чтобы утешить, и он удивленно вздрогнул. Выражение его лица поменялось с нахмуренного на встревоженное, и он замер, всматриваясь в меня таким резким взглядом, что теперь чуть не вздрогнула я.

– Все будет хорошо, - прошептала я ободряюще, - я знаю, куда плыть.

– Откуда тебе знать? – спросил он, совладав с собой, хотя я даже не поняла, что же сделала не так.

– Я исследовала тут все, - самодовольно заявила я.
– В трехстах метрах ниже по течению есть декомпрессионный купол. Там нас ждут запасные баллоны и фонари. Мы искали выход в океан. Мы не нашли его до сих пор, но я примерно знаю, где он должен быть. Вдруг нам повезет?

– Ты сможешь показать место? – теперь Эдвард смотрел внимательно, по-деловому.

– Конечно, - я кивнула. – Нам только нужно преодолеть эти триста метров. Будем дышать из моего баллона, - я показала, как засунуть в рот запасной загубник регулятора, но Эдвард покачал головой.

– Я буду дышать из свободного баллона, - сказал он. Я попыталась спорить, но он прижал ледяной палец к моим губам и решительно продолжил: - Белла, ты плывешь первой, показывая дорогу. Не будем тратить время и сможем доплыть до камеры за десять минут. Если мне понадобится, я открою клапан на свободном баллоне. Этого мне хватит, чтобы дотянуть.

– Эдвард, этого делать нельзя, - возмутилась я, но в этот момент свод пещеры за нашими спинами затрещал и снова начал с грохотом обваливаться.

– Давай, - приказал Эдвард, заталкивая загубник мне в рот, и сразу же потянул меня под воду. Обломки сыпались мимо нас – нужно было срочно уходить в боковую пещеру, пока не завалило.

Я шла первой и не могла видеть, что делает Эдвард. Было почти абсолютно темно – света из маленького фонаря было недостаточно для нас обоих. Ласты достались только мне, и я работала за двоих, однако чувствовала, как руки Эдварда за лодыжки подталкивают меня вперед. Не было времени удивляться – в конце концов, он мог отталкиваться от дна или неровных стен.

Триста метров показались вечностью. Мы достигли декомпрессионной камеры в рекордные сроки – за восемь с половиной минут, хотя даже с ребризером требовалось не менее пяти минут. Я постоянно боялась, что Эдвард преувеличил насчет себя, но он справился отлично. Мое волнение улеглось, только когда его голова оказалась на поверхности искусственного воздушного пузыря. Он был бледен, но дышал ровно и спокойно, будто бы и вправду такое путешествие далось ему легко. Сорвав загубник, я с облегчением выдохнула и обняла его за шею в порыве чувств. Меньше всего я хотела бы остаться в этих пещерах наедине с собой. Должно быть, мой ангел-хранитель не дремал, когда послал мне Эдварда в помощь. В одиночестве я бы просто сошла с ума. Не говоря уже о том, что без Эдварда мне не удалось бы вытащить баллон из-под обломков.

– Все хорошо, - прошептал он мне в ухо, ласково прижимая мою голову к своему плечу, и я, неожиданно для себя самой, разрыдалась. Я действительно была напугана тем, что оказалась здесь, в таком безнадежном положении. Ответственность мешала мне расслабиться, я должна была оставаться сильной, если хотела спастись. Паника – первый враг в экстремальных условиях. Но сейчас я позволила себе немного слабости. Я слишком испугалась…

– Сколько времени нужно, чтобы ты передохнула? – Эдвард пытался привести меня в чувство вопросами, легонько отталкивая от себя, чтобы я отпустила его.

– Извини, - пробормотала я, отстраняясь, когда заметила, как сильно он напряжен.

– Минут десять хватит? – он проигнорировал мои извинения, возвращаясь к разговору. Говорил он спокойно, но я успела увидеть, как сильно стиснуты его челюсти, будто он очень раздражен – прежде, чем он успешно скрыл от меня это. Мысленно я отругала себя за то, что позволила себе слезы. Очевидно, что Эдварда раздражала необходимость утешать меня. Я ему никто. Человек, из-за которого он замурован здесь. Должно быть, он меня в глубине души ненавидит.

– Хотя бы минут пятнадцать, - пробормотала я, оправдываясь. – Нельзя сразу же нырять. Дальше пещера постепенно уходит на глубину и петляет среди скал. Около восьмисот метров до тупика, в конце которого мы пытались найти проход в океан. Но не нашли.

Эдвард усадил меня на специальную скамейку и помог отстегнуть баллон. Освободившись от груза, мои плечи поникли. Внезапно я почувствовала себя смертельно уставшей. Прислонившись к стенке купола, я осторожно, стараясь скрыть свое любопытство, начала рассматривать моего попутчика – теперь в свете нормального, мощного фонаря.