Первое, на что я обратила свое внимание, так это на его удивительную красоту. Даже под водой, в странном освещении, с налипшими в беспорядке на лоб влажными волосами, бледный и сердитый, он выглядел так, будто только что сошел со страницы журнала для мужчин. Невероятно благородное лицо, идеально гладкая кожа – все это заставило меня удивиться, что он устроился… рабочим. Почему?!

К моему смущению, я поймала себя на том, что наслаждаюсь, любуясь его внешностью – каждой черточкой лица… попросту разглядываю его. Нахмурившись, я постаралась это подавить.

Второе, что бросилось мне в глаза – Эдвард оказался очень молод. На вид ему было не больше восемнадцати лет. И когда он успел приобрести опыт глубоководного ныряния? Куда только родители смотрели!

– Сколько тебе лет? – спросила я, когда прошло около пяти минут полнейшей тишины между нами.

– Семнадцать, - ответил он немного удивленно. Я выдохнула. Совсем мальчик, юный. А я, как дура, плакала на его плече. Я должна вытащить его отсюда!

– Тебе не страшно оказаться здесь? – я была потрясена его спокойствием. Казалось, его совсем не волнует и не смущает, что он может умереть.

– Немного, - признался он, теперь подняв глаза и внимательно разглядывая меня. И снова его лицо показалось мне знакомым. И снова я не могла вспомнить, где видела его. Точно не здесь, не внизу – я бы запомнила такого красавчика. Может, где-то на материке, в доках, когда мы только грузились на судно? Хотя бледность его кожи свидетельствовала о том, что на Папуа он совсем недавно, не дольше пары дней.

– Откуда ты? – мне стало любопытно побольше о нем разузнать.

Эдвард нахмурился и отвел глаза, словно не очень хотел рассказывать что-либо о себе. Рассеянно он начал вертеть в руках фонарь.

– Я… путешествую налегке, - уклончиво ответил он. – Не задерживаюсь надолго в одном месте.

– А сюда-то тебя как занесло? – удивилась я. И, так как он молчал, я предположила: - Хотел подзаработать?

Некоторые мальчишки, прилетевшие на острова дикарями, зарабатывали в доках грузчиками или на других работах, чтобы продлить себе отдых.

Немного подумав, Эдвард нехотя согласился:

– Да, - и нахмурился, словно ответ ему неприятен.

– Ты обманываешь меня, - укорила я, не понимая, что он скрывает и зачем.

– Нет, правда, – кивнул он, но не поднял глаз. – Я хотел подзаработать… Устроился… только сегодня. Собирался приступить, а тут дождь… Не думаю, что меня кто-либо запомнил. Я тут новичок.

Теперь нахмурилась я. Что-то совершенно не вязалось в его рассказе…

– Тогда как ты узнал мое имя? – подняла я бровь.

– Ам… - он открыл рот, но не знал, что сказать. Мой вопрос застал его врасплох.

– Когда мы были внизу, ты назвал меня по имени, хотя я не представлялась, - напомнила я. – Если бы ты был новичком, ты не знал бы, как меня зовут.

– Я…

Он вдруг наклонился вперед, закрывая лицо ладонями, словно собирается заплакать, и показался мне глубоко несчастным человеком, переживающим горе. Его плечи и руки так напряглись, что я увидела играющие мускулы… везде под его гидрокостюмом. Когда он заговорил, я сразу поняла, что он лжет – придумывает на ходу:

– Сказали, что… вас внизу четверо, когда я изъявил желание спуститься и помочь. Майк, Росс, Джессика и Белла. Ты сказала, что Джессика не выбралась. Осталась только Белла. Я понял, что ты Белла.

– Что случилось? – мягко спросила я Эдварда, кладя руку на его ладонь, закрывающую лицо.

Ладонь была по-прежнему холодной, хотя не было заметно, чтобы он замерз. Гидрокостюм должен греть его. Когда Эдвард отнял голову от рук и посмотрел на меня, в его глазах был миллион эмоций, и самой главной эмоцией был страх.

– Что случилось? – повторила я, заставляя его опустить руки и смотреть на меня. – Почему ты мне лжешь?

– Белла, - он закрыл глаза и покачал головой. – Я не… лгу. Ах… - с досадой прорычал он и отвернулся. Его лицо стало злым, практически разъяренным.

– Ты злишься на меня? – удивилась я.

– Не на тебя, на себя, - прорычал он.

– Почему? – я ничегошеньки не понимала. Он вел себя странно. Странным было уже его появление здесь, и все остальное, что происходило, только добавляло этой странности новые оттенки.