– Здравствуйте, - поприветствовала она учителя.

– Так вы барышни, - учитель широко улыбнулся.
– А я думал, мальчишки балуются. И не боитесь по ночам под окнами незнакомых людей шастать?

– А чего нам бояться нашего будущего учителя, - улыбнулась в ответ Катя.
– Вот познакомиться с вами хотим. Я Катя Белкина. Там две мои подруги - Аня Астахова и Тома Тёркина. Мы в одиннадцатый класс перешли. Ещё не знаете, вы у нас будете историю вести или Пал Андреич?

– Час назад приехал, откуда мне знать. В любом случае рад знакомству. Глеб Максимович, - представился учитель.
– Теперь, когда познакомились, как насчёт чая?

– Уже идём, - сказала Катя.

– Тогда кипячу воду, - он вышел из спальни, а подруги подобно фуриям налетели на Белкину.

– Ты что делаешь!
– шипела Аня.

– Если мамка узнает, что я подглядывала, мне из-за тебя влетит!
– сердилась Тамара.

– Угомонитесь вы, он нормальный парень, никому ничего не расскажет. Пошли чай пить, хоть узнаем, что за человек, - отрезала Катя.

Когда девочки вошли внутрь, Глеб Максимович крутился на кухне.

– Идите сюда, - позвал он их.
– Можете не разуваться, всё равно полы мыть придется.

– Хотите, мы вам поможем?
– вызвалась Катя.

– Павел Андреевич сказал, что ребят уже заставили в этом доме прибираться до моего приезда. А злоупотреблять отзывчивостью учеников я не стану. Да и крепостное право сто сорок лет назад отменили, - пошутил Глеб Максимович.
– Мебели у меня пока немного, поэтому садитесь куда хотите.

Девочки устроились кто на подоконнике, кто у стены, не сводя глаз с нового учителя. Короткие светлые волосы ежиком ёршились на голове; резко выступавшие скулы придавали его облику мужественности; ярко-красный румянец заливал щёки; алые, почти девичьи губы обрамляли крупные белые зубы; широкий, бугорчатый лоб придавал лицу выразительности; на выпирающем подбородке не различить щетину - то ли учитель идеально гладко выбривал волосы на лице, то ли борода у него совсем не росла. Несмотря на веснушки, густо усеивавшие нос и щёки вплоть до подглазничных борозд и придававшие его внешности детскость, он был по-мужски хорош.

Налив чай в небольшие кружки, Глеб насыпал в каждую из них по две ложки сахара и поставил на стол.

– Угощайтесь, - предложил учитель.

Поблагодарив, девочки разобрали кружки, стали пить.

– А где вы раньше работали, - нарушила затянувшееся молчание Тома.

– В городе. Правда, недолго.

– А почему уехали?

Глеб Максимович отвел взгляд и нахмурился.

– Приключилась неприятная история.

– Что за история?
– беззастенчиво спросила Тома.

Новый учитель неприветливо посмотрел на девочку. Похоже, он уже жалел, что пригласил их на чай.

– Мне не хотелось бы говорить об этом в первый же день, - сказал он.
– Лучше вы расскажите мне о вашей школе, учительском коллективе, одноклассниках.

Заметив, что Глеб почувствовал себя неуютно, когда речь коснулась прежнего места работы, Катя решила подхватить разговор и увести его в сторону от неприятной темы.

– Класс у нас живее, чем городской. Нелегко вам придется, Глеб Максимович, - она задорно улыбнулась.
– Мальчишки городских вообще недолюбливают, несерьезные они.

– А девочки что же? Серьезные?
– шутливо спросил учитель.

– Когда надо серьезные и ответственные, - ответила Катя.
– Учителей у нас в школе мало, но все нам нравятся. Разве что...
– хитро прищурившись, она пристально посмотрела на учителя.
– Не сдадите меня, если посплетничаю?

Стараясь скрыть улыбку, Глеб Максимович кивнул.

– Наш нынешний учитель истории, гхм, проблемный, - заявила Катя.

– С придурью он, - прямо сказала бесстыжая Тома. Катя смутилась и посмотрела на подругу, но та и глазом не повела.

– Отчего ж вы так плохо о нём?

– Истеричный он какой-то, - продолжила Тома.
– Когда рассказывает, глаза по классу блуждают, как у полоумного. Я-то знаю, у меня дядька в дурдоме.

"Видать наследственное", - подумала Аня, недовольная словами Тамары. В отличие от подруги к Весницкому она относилась хорошо.

– Вот у него, у дядьки, глаза точно так же вращались, - воодушевленно продолжала Теркина.
– Бывает, говорит тихо-тихо, а потом как заорет: "Вы меня не слушаете, не уважаете! Я вам всем двойки за урок поставлю!" Особенно девочкам достается. А мальчишек он побаивается. Поговаривают, ему когда-то вмазал один ученик, так он с тех пор пацанов старается не трогать. Ко мне постоянно придирается и отца моего при всем классе начинает осуждать.

– Тома!
– не выдержав, прервала её возмущенная Аня. Та только отмахнулась, мол, а что такого.

– Я терпела-терпела, а потом взяла, да батьке всё и рассказала. Он к Пал Андреичу сходил поговорить, с тех пор мне жизни нет на уроках истории. Каждый раз меня заставляет проверочные писать. Когда плохо получается, он так подленько усмехается и приговаривает: "Тебя отцу в глаза, Теркина, не стыдно будет смотреть, с такой-то оценкой". Так и подмывает послать его куда подальше. Но теперь-то историю вы у нас будете вести.