— Считаю, что в дивизии все обстоит нормально. И нечего приукрашивать положение. Новые комдивы не каждый день приходят, а порядок в дивизии должен быть каждый день. Но если положение неплохое, это не значит, что его нельзя сделать лучше, предела для совершенства нет, но к этому надо стремиться. Вот этим и будем заниматься. Изложу некоторые соображения.

И он сделал необходимые указания, как исправить то, что, по его мнению, требовало исправления… Словом, коротко и деловито изложил свою программу и сказал:

— Вот так, товарищи, будем работать.

На этом совещание закончилось. Он продолжал появляться в дивизии в самых неожиданных местах, в самое неожиданное время.

Вызывал к себе старших офицеров. Но беседовал и с младшими, и с солдатами.

Вскоре твердую руку нового комдива почувствовала все. И его стиль работы.

— У меня всего одно требование, — пошутил он как-то, — всего одно: чтобы в любую минуту, в любую секунду наша дивизия была в состоянии наивысшей готовности. Только и всего…

Наиболее долгая беседа состоялась у него с начальником политотдела полковником Логиновым.

Беседовали они не в управлении, а дома. Полковник Логинов жил поблизости, и после официального представления он в первый же вечер запросто зашел к Чайковскому домой, прихватив жену и сына.

— Разрешите по-соседски, Илья Сергеевич, — сказал он, широко улыбаясь. — Супруга моя, Валентина Петровна, поможет вашей, вам ведь устраиваться надо. А это сын, Иваном звать, вашему ровесник, наверняка в одном классе окажутся, тоже в курс его введет. Давай, Валентина, вываливай провизию. Небось не успели еще ужин сотворить!

Он весело балагурил. Валентина Петровна, уютная добродушная женщина, стала быстро освобождать сумку. На столе возникли пироги, холодец, колбасы, винегреты в банках. Даже крепчайший чай принесла в термосах.

Чайковский и Логинов с первой встречи прониклись симпатией друг к другу. Женщины хлопотали на кухне, сыновья уже обсуждали свои важные вопросы.

В еще не обжитой квартире сразу стало теплее и веселее, слышались смех, шутки, звон посуды.

Закончив ужин, полковники удалились в кабинет.

— Хорошая дивизия, — убежденно начал разговор Логинов, — с традициями. Большими боевыми традициями. Умеет их хранить, гордиться ими. К нам многие офицеры хотят попасть. Это и гусю ясно.

— Традиции, Николай Николаевич, — заметил Чайковский, — это то же знамя части.

— Да, — согласился Логинов, — после прибытия нового пополнения мы прежде всего знакомим их с историей части, с нашим музеем, с комнатами боевой славы, рассказываем…

— Как всюду.

— Как всюду, — подтвердил Логинов, — но кое-что придумали свое. Создали фильм. — Он обратил на комдива радостно-выжидательный взгляд.

— Да? — заинтересовался Чайковский. — Что за фильм?

— О! Это наша гордость! — Начальник политотдела продолжал увлеченно: — Мы сняли самый настоящий документальный фильм, с дикторским текстом, титрами, комбинированными съемками и так далее. Значит, так: года три назад попал к нам студент ВГИКа. Такой жутко энергичный парень. Пришел ко мне и говорит: «Товарищ гвардии полковник, вот я тут сценарий написал, посмотрите». Не очень, конечно, по-уставному поступил, ну да ладно. И поверите, Илья Сергеевич, чуть не всю ночь читал! Ей-богу. Все парень предусмотрел. Вступительную часть, историю, лучших людей, приход новичков и как эти новички становятся «старичками». Занятия, быт, учения, комсомольские собрания. Даже предусмотрел съемки ребят, которые увольняются в запас. Как возвращаются домой, и как им там все, чему научились в армии, пригодилось.

— Так в сценарии все легко написать! — В голосе Чайковского звучала заинтересованность, но и некоторый скептицизм.

— Э, нет! — Логинов торжествующе покачал головой: — В том-то и дело, что парень оказался энергии поразительнейшей. Зачислили мы его при клубе, он разыскал по всей дивизии киношников-любителей, нашлись и настоящие, создал съемочную группу и за год сделал фильм. Вы увидите — шедевр! Командировку дали в столицу, у него там свои связи оказались, нашел даже хронику военную про нашу дивизию, разыскал ветеранов, двух бывших командиров, взял у них интервью. Учения, конечно, сняли. А потом заранее договорились с теми, кто уволился из киношников. Они у себя материал сделали, прислали. Есть прямо уникальные кадры. Один из ребят в милицию пошел работать, задержал опасного преступника, награжден орденом Красной Звезды. Другой чемпионом страны по борьбе самбо стал, ну, словом, разных знатных людей, наших воспитанников, вмонтировали. Нет, скажу я вам, Илья Сергеевич, фильм уникальный! Какое начальство ни приедет, все ахают, на слетах в Москве показывали. Приз на фестивале любительских фильмов получили! Сами увидите.

Чайковский расспрашивал начальника политотдела о людях.

Логинов отвечал охотно и откровенно. Илья Сергеевич подметил, что, давая офицерам характеристики и честно упоминая недостатки, его заместитель по политчасти всегда видел в человеке хорошее, был доброжелателен, верил в людей, в то, что каждый сумеет преодолеть свои недостатки, хотя, конечно, что поделать, есть, увы, недостатки, есть. Люди же в конце концов! Это и гусю ясно.

В свою очередь Логинов словно невзначай задавал вопросы комдиву, стараясь глубже понять его планы в боевой подготовке дивизии, его отношение к армейской жизни вообще. Знаток людей, начальник политотдела стремился проникнуть в характер нового комдива, определить его настроение.