Именно поэтому на замечание младшей Ли юноша только рукой махнул.

— Ну ты посидишь, послушаешь… Может, тебе Кросс тоже чаю с тортиком принесет, — здесь он подмигнул, прекрасно зная, что сейчас подруга снова заворчит, но уже не так сердито, потому что подобные перепалки всегда приводили ее в чувство.

Так и произошло.

— Дождешься от него, как же… — надула губы она — и покачала головой, чуть улыбаясь. Но спеть «не по программе» все равно не дала.

И не то чтобы Аллен сильно уж расстроился из-за этого, просто хотелось отчего-то сегодня попеть что-то более… свободное, что ли. Масштабное, просторное, такое, отчего бы ветер по комнате гулял и заставлял грудь нараспашку раскрывать свои рёбра.

Он любил джаз именно за это — за флёр мечтательности, но больше всё-таки именно за манеру исполнения, полную пассажей и импровизаций, скачков и игривой трели в голосе.

Аллен наигранно горестно вздохнул, печально приложив ладонь ко лбу и словив несколько смешков (от Джонни и Миранды), и выжидательно уставился на закатившую глаза Линали.

Следующий час они посвятили обработке нового материала, который включал в себя по большей части именно переделки, написанные Уолкером ещё с месяц назад и прошедшие глубокий анализ и корректировку под чутким руководством Миранды — единственной, кто в их коллективе закончил консерваторию.

И все это время взгляд вроде абсолютно расслабленного Тики буквально сжигал Аллена, сводил с ума. И это было… о, это было настолько потрясающе, что даже удивительно, потому что раньше юноша не любил, когда на него смотрели.

Впрочем… Это «раньше» — оно было до Тики. Да и «сейчас» вообще-то относилось только к нему.

В общем, когда Аллен основательно выдохся и ощутил, что у него саднит горло, он вяло мотнул головой в ответ на вопрос о том, закончат ли на этом, подразумевая под своим жестом молчаливое: «Как хотите», — и спрыгнул со сцены, предварительно захватив с собой специально заранее заготовленную ради такого случая и стоящую у стены акустику.

Лицо Тики при виде этого в один момент из расслабленного стало обреченным, но Аллену было совершенно наплевать, что мужчина об этом думает.

Он. Хотел. Его. Послушать.

Ведь сам Тики слышал юношу сколько раз, а Аллен его — всего ничего, только когда тот, забывшись, начинал подпевать любимым исполнителям. И это, по мнению младшего Уолкера, было совершенно нечестно.

— Малыш, ну… — начал мужчина, когда он подошёл к нему, но юноша совершенно невоспитанно оборвал его, протянув гитару тому прямо к груди, и хрипловато выпалил:

— Пой. Ты же обещал, что не откажешь, как я попрошу, — сразу же добавил он, завидев, как Тики уже замотал головой в отрицающем жесте, и, слегка нависнув над ним и слабо улыбнувшись (на самом деле, это было смущение, но Аллен заставил себя не думать об этом), тихо прошептал, внезапно поняв, что в помещении повисла тишина, но совершенно плюнув на это: — Я прошу. Так не отказывайся.

Микк как-то потерянно взглянул в сторону сцены, тяжело вздохнул, словно бы смиряясь со своей незавидной судьбой, и с обречённым стоном и ужасной неохотой (из-за которой юноше стало совсем чуть-чуть его жаль) взял гитару.

— Я тебе потом отомщу, Малыш, — хитро пообещал мужчина, устраивая инструмент в своих руках так, словно делал это постоянно, и Аллен всё-таки залился краской, отчего-то подумав про что-то ужасно непристойное.

И отметив, что был бы совсем не против, потому что это всё-таки Тики, который доставал из него, мать, пулю, так что довериться ему можно было в любой области, даже пос…

Юноша запретил себе заканчивать фразу и уже совершенно стушевался под лукавым довольным взглядом Микка, который, казалось, слышал всё, о чём Уолкер думал.

— Так что тебе петь-то? — между тем вздохнул мужчина, слегка подкрутив на гитаре колки, и хрустнул шеей.

— Ну ты же пел Неа романсы… — озадаченно протянул в ответ юноша, на самом деле не слишком представляя себе возможности Микка и потому заинтересованно склоняя голову набок. — А что, ты можешь еще что-то мне предложить?

Тики смерил его долгим взглядом, полным бесконечного смирения и терпения, и медленно, с каким-то даже сомнением произнес:

— …нет.

Аллен понимающе округлил глаза.

— Значит, точно что-то джазовое…

Мужчина очень тихо и неразборчиво выругался себе под нос и отодвинулся подальше от стола, чтобы, наверное, не задевать гитарой столешницу во время игры.

— Я сказал — нет.

Юноша хохотнул и щелкнул его по носу, вдруг ощущая себя как совсем недавно на сцене — совершенно легко и свободно. И махнул рукой.

— Да понял я, понял. Но пока давай романсы.

Тики развел руками с каком-то совершенно (излишне) покорном и согласном жесте, словно говорящем: «Если что — я уточнял», — и, перехватив гитару поудобнее, потому что она начала сползать, без лишних споров заиграл, а потом и запел.