— Вот и отлично, — мужчина улыбнулся в ответ и чмокнул его в макушку. Аллен подумал, что Неа дьявольски повезло заиметь такого друга. И что ему самому — повезло сблизиться с Тики… настолько.

(Он ужасно стеснялся назвать их любовниками, потому что это было слишком громко, пожалуй, и слишком кричаще-пошло, но в то же время это слово отчего-то постоянно вертелось у него на языке).

Телефон у Аллена в кармане сердито тренькнул, говоря о том, что юноша уже безнадежно опаздывает, и нарушая всю идиллию. Пришлось отцепиться друг от друга и выскользнуть из машины.

Аллен подумал о том, как забавно вытянутся лица ребят, когда они увидят их с Тики… вот так (ведь мужчина приходил на концерты к Алисе, а о том, как все изменилось, никто не знал), и хмыкнул.

Утро начиналось довольно паршиво, но сейчас… настроение у юноши стремительно улучшалось.

А когда он ещё и начнет петь, репетируя новые переделанные композиции, оно, возможно, вообще поднимется так, что положительного заряда хватит на всю экзаменационную неделю.

А ещё… если вдруг Тики споёт ему, то это будет вообще какой-то слишком волшебный день.

Может быть, его как-нибудь уговорить исполнить парочку романсов?

В кафе Аллен заходил с каким-то странным чувством стеснения, постоянно поглядывая на совершенно спокойного Тики и ощущая себя влюбленной девчонкой, впадающей в экстаз от любого действия любимого в свою сторону.

Это было глупо.

Это слишком смущало.

Юноша пытался как-то совладать с собой, но ничего не получалось.

В зале было светло, на сцене уже расставлены все инструменты, а Линали, что-то наигрывающая на гитаре, удивлённо приподняла брови, завидев Уолкера в компании мужчины, и приветственно поклонилась, подскочив к ним.

— Доброе утро, господин Микк, — улыбнулась она и, сразу же поменявшись в лице, схватила ойкнувшего юношу за ухо и потащила к сцене. — Я, конечно, рада, что у тебя на личном фронте всё хорошо, но от работы тебя это не освобождает, — грозно проговорила девушка, вышагивая каблучками по кафелю.

Настроение у кого-то, в отличие от Аллена, было с утра паршивым. Возможно, снова поссорилась с Кандой из-за какого-то пустяка, но Уолкер об говорить вслух точно не будет, чтобы сберечь свои и так уже слишком зудящие уши.

В спину юноше прилетел беззлобный веселый смешок, и он резко обернулся, обиженно поджимая губы. Да что такое — один прикусил, другая потянула!..

Нет, с Тики в машине это было приятно почти до безумия. Потому что Тики был горячий, ласковый и заботливый. Он беспокоился, хотел и просил таким образом, и это было так… так…

Аллен постарался не думать об этом сейчас, чтобы лишний раз не заливаться краской, однако обернувшаяся к нему Линали уже все заметила. Убито вздохнув, она возвела очи горе и махнула на него рукой.

— Да ладно, ладно… Я уже поняла, насколько ты до безобразия счастлив… Аж завидно.

Уолкер против воли (но с превеликим удовольствием, вообще-то) расплылся в шкодливой улыбке и протянул:

— Это заме-е-е-тно.

В ответ его, конечно, сразу попытались огреть гитарой (которая в этот момент явно была для младшей Ли исключительно ударным инструментом), и только хорошая реакция спасла Аллена (у которого, кстати, еще живот не до конца зажил) от непоправимого.

— Попрошу без гитароприкладства! — весело воскликнул он, подныривая под вновь замахнувшуюся девушку, и проскочил к сцене под хохот Джонни и взволнованное бормотание Крори.

— Н-ну перестаньте ссориться, взрослые же люди, — встревоженно протараторил мужчина, не зная куда деть дрожащие ладони.

Линали с горестным вздохом опустила гитару, опираясь о неё руками, и покачала головой.

— Я за тобой не угонюсь, видимо, даже если у тебя ноги отнимутся, — озадаченно простонала она с таким видом, что даже захотелось пожалеть её, но Аллен лишь показал девушке язык, чувствуя себя несказанно свободным и счастливым здесь.

Словно все заботы и проблемы остались за стенами кафе.

Возможно ли, что так и было?..

Уже спустя полчаса, которые пролетели как обычно быстро — словно пять минут — Аллен заметил, что Тики сидит за своим любимым столиком перед самой сценой… и греет нос в ароматной чайной чашке, еще и тортиком заедая.

В закрытом в воскресенье утром кафе. Где хозяином числился Комуи Ли, ленивый как тысяча чертей, а администратором (хотя на самом деле настоящим хозяином и являлся) — Мариан Кросс, ленивый как еще одна такая чертячья тысяча.

Юноша недоуменно нахмурился и бросил вопросительный взгляд на только пожавшую плечами Линали.