Эмма снова поймала в зеркале свое отражение и поморщилась. Ее застал во всей сомнительной красе парень, которого она едва знала. Кстати, что она заявила ему в тот день, когда он пришел к ней домой и попытался приготовить обед? В чем она тогда его обвинила? Сейчас собственное поведение представлялось ей ужасно глупым и одновременно смешным. Если бы она тогда знала, каких девушек он привлекает — юных француженок, стройных, как молодые ивы. Должно быть, он подумал: «Помечтай, дорогуша, это не вредно», но у него хватило такта не высказать свои мысли вслух.

— Все нормально! — окликнула она его. Нет смысла усложнять их и без того непростые отношения. — Возвращайтесь и чистите зубы. Я подожду за дверью.

Но он уже ушел. Фарфоровая мыльница, стоявшая на краю ванны, закачалась и, упав на кафельный пол, разбилась на мелкие кусочки. Должно быть, Рейф задел ее, когда выходил.

* * *

Риччи сидел у Эммы на коленях. Она чувствовала приятную тяжесть его теплого тельца, а тень от длинных густых ресниц падала ему на щеки. Она обнимала его и одновременно резала для него оладью.

— Он очень любит оладьи, — пояснила она Антонии, которая сидела напротив. — Особенно с шоколадом.

— А я и не знала, — отозвалась та.

Риччи просиял и протянул руку. Схватив оладью, он целиком затолкнул ее в рот.

— Видите! — Эмма поцеловала сына. — Я же говорила. Я же говорила вам, что он — мой.

Лицо Антонии потемнело. Она взяла в руки тяжелую кружку и начала стучать ею по столу.

Банг. Банг. Банг.

— Прекратите! — Придя в ужас, Эмма ладонями зажала Риччи уши. — Что вы себе позволяете! Вы же напугаете его!

Банг. Банг.

— Эмма!

Банг.

— Эмма! Проснитесь!

Она лежала на чем-то скользком и розовом. Занавески на окне светились, их насквозь пронизывали солнечные лучи.

Кто-то стучал в дверь ее комнаты.

— Эмма! — Голос Рейфа. — Нам звонили. Они хотят, чтобы мы приехали в консульство.

В мгновение ока Эмма спрыгнула с постели. Почему же они не позвонили ей? Должно быть, она попросту не услышала мобильный телефон. Она оделась. Судорожно натянула джинсы, сунула босые ноги в кроссовки, не теряя времени на то, чтобы надеть носки, и выскочила из комнаты.

Они не обменялись ни словом. Эмма бежала всю дорогу, благо консульство находилось за углом.

Их встретили у бокового входа и проводили в кабинет, обставленный современно и безлико: вращающееся кресло, деревянный стол и компьютер на нем. Контраст с вычурным старинным коридором, в котором они разговаривали вчера, оказался разительным. Брайан Ходжкисс стоял посреди кабинета, поджидая их.

— Доброе утро, — поздоровался он.

— Доброе утро, — запыхавшись, ответила Эмма и обвела комнату настороженным взглядом.

Рядом с Брайаном стоял еще один мужчина, которого можно было принять за его брата-близнеца. Те же самые брюки цвета беж, та же самая убегающая к затылку линия волос, такой же полосатый галстук под джемпером с круглым вырезом у горла. Второй мужчина держал в руках вскрытый коричневый конверт и сложенный лист. Эмма не сводила глаз с бумаги. Она сразу же догадалась, что это такое.

— Мы получили результаты анализа ДНК, — пояснил Брайан, хотя в том не было нужды.

Эмма шагнула вперед. Собственно, она намеревалась выхватить бумагу из рук второго мужчины. Он отступил на шаг, поднимая ее вверх.

— Я вижу, вы спешите, — заявил он. — Я не стану вас задерживать сверх необходимого.

Он развернул бумагу. Несколько мгновений молча смотрел в нее. Откашлялся.

— Отчет довольно-таки подробный, — сообщил он. — Поэтому я постараюсь сразу же перейти к выводам… — Он пробежал глазами лист, и голос его отчетливо зазвучал в тишине. — Тестирование проведено в соответствии с… м-м… ребенок по имени… да… предполагаемая мать… вероятность… Ага. Вот оно.

Он снова откашлялся.

— Итак, подведем итог. Результаты тестирования с вероятностью девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента свидетельствуют о том, что матерью вышеназванного ребенка является…

Он поднял голову. Поджал губы, словно извиняясь.

— Миссис Филиппа Хант.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Вторник, 26 сентября

День десятый

Эмма почувствовала, как ледяная рука стиснула ее сердце и потянула вниз. Она испугалась, что сейчас упадет. Пол качнулся у нее под ногами. Комната пустилась в пляс и закружилась вокруг нее.