— А ведь вам это нравилось, верно? — спросила Эмма. — Работать в полиции, я имею в виду?

— Да. — На мгновение лицо Рейфа просветлело. — Нравилось.

Он, прищурившись, смотрел в бездонное небо. Взгляд его стал пронзительным и настороженным, выдавая того, кем он был на самом деле, — активного, деятельного, энергичного человека. Эмма без труда представила, как он легко перемахивает через заборы и стены или прыгает с моста, чтобы задержать вооруженного грабителя. Но при этом ему были свойственны еще и качества, которые многие полицейские утратили, если вообще когда-нибудь обладали ими, — доброта и сострадание, которые Рейф проявил в тот день, когда позвонил, чтобы узнать, все ли с ней в порядке.

— Я не мог поверить, что мне еще и платят за то, что я работаю на них, — продолжал Рейф. — Я бы делал это совершенно бесплатно, просто так. Какое-то время, во всяком случае. Но потом… — Он пожал плечами. — Впрочем, остальное вам известно. Я придерживался весьма распространенного заблуждения, что мое присутствие может что-то изменить. Но это всего лишь бездушная машина. И там столько дерьма, что я не захотел становиться его частью.

— Тем больше у вас было причин, чтобы остаться, — возразила Эмма. — Неравнодушные люди нужны везде. И если хорошие парни не станут вмешиваться, ничего не изменится.

Она смотрела, как вниз по склону с визгом съехал ребенок. За ним со смехом и восторженными криками соскользнула женщина. У малыша были светлые, вьющиеся волосы. Эмме показалось, что Рейф смотрит на нее, но, когда она обернулась, то обнаружила, что он глядит куда-то вдаль, поверх гребня дюны.

— Давайте-ка поднимем настроение вон той паре, — сказал он, вскакивая на ноги. — Похоже, помощь им не помешает.

По склону дюны карабкались мужчина и женщина. На вид им обоим изрядно перевалило за семьдесят. Мужчина, раскрасневшись и тяжело дыша, галантно подталкивал свою располневшую партнершу. Она, похоже, сдалась и почти упала на песок всего в нескольких футах от вершины.

— Продолжайте! — крикнул им Рейф. — Вам осталось совсем немного.

— Я все время толкую ей об этом, — выдохнул мужчина. Говорил он с явным американским акцентом.

— Посмотри на себя! — парировала женщина. Приподняв голову, она бросила на него укоризненный взгляд. — И можешь не делать вид, что ты не рад возможности перевести дух.

В конце концов она все-таки поднялась на колени и снова полезла вверх. К этому времени уже несколько человек смотрели на них сверху. Группа девочек-подростков, которые сидели кружком, жевали чипсы и болтали по-французски, вскочили на ноги.

— Вперед! — кричали они хором, приставив руки рупором ко рту. — Мо-лод-цы! Осталось совсем немного!

Когда пожилая чета наконец добралась до вершины, девочки — все как одна длинноногие и в обрезанных по колено джинсах — принялись визжать от радости и хлопать в ладоши. К своему удивлению, Эмма вдруг обнаружила, что тоже аплодирует вместе с ними.

— О боже! — Женщина упала на колени, шумно дыша широко открытым ртом и обмахиваясь. — Как это мило с вашей стороны! Я уже думала, что так и не поднимусь сюда.

— Ну что вы, по-другому и быть не могло, — любезно откликнулся Рейф.

Эмма заметила, что некоторые из девчонок поглядывают на него. Он уже успел слегка загореть и теперь выглядел достаточно смуглым, чтобы сойти за француза. Суетясь вокруг пожилой американской пары, он чем-то напоминал взрослого ребенка, но в то же время в нем ощущалась и некая взрослость, способность постоять за себя в случае необходимости. Как же это называется? Ага, житейский опыт. Вдруг Рейф бросил на нее вопросительный взгляд, и Эмма улыбнулась в ответ. Поначалу на лице Рейфа отразилось удивление, потом он улыбнулся, глядя ей в глаза. Но мысли Эммы уже приняли другое направление. Она снова думала о маленьком мальчике, который только что скатился по склону дюны, крича от восторга. Она крепко обхватила себя руками за плечи. В следующий раз ей надо будет приехать сюда с Риччи. А что, неплохая идея. Ведь они вместе еще не отдыхали.

На обратном пути они остановились в одной из деревушек, чтобы перекусить. Изнутри ресторанчик был обложен грубым камнем, а на столах в винных бутылках стояли свечи. Между столиками сновали официанты в жилетах и белых фартуках, разнося лед и меню.

Стены заведения отличались завидной толщиной, так что Эмме пришлось выйти наружу, чтобы ее мобильный телефон снова заработал. Ниже по реке виднелся арочный мост, под которым бурлила и пенилась вода. На волнах искрились блики лунного света. Эмма набрала номер Брайана Ходжкисса и стала ждать в тени стен, которые, наверное, видели несколько поколений матерей.

— A-а, это вы, — сказал Брайан Ходжкисс, услышав ее голос. — Тест прошел нормально. Некоторое время назад я разговаривал с Хантами. Они никуда не уехали.

Эмма с облегчением вздохнула, услышав его последние слова. Она по-прежнему не имела понятия, что за игру затеяли Ханты, но как бы там ни было, главное, что Риччи в безопасности и ему ничего не грозит.

Она спросила:

— Нельзя ли устроить так, чтобы я повидалась с ним сегодня вечером?

— Не думаю, что это возможно, — извиняющимся тоном ответил Брайан.