Мой член пульсировал, когда устроился у тугого входа Дилана, и стоны, которые

вырывались из него каждый раз, когда я надавливал на эту восхитительную дырочку,

заставляли меня дразнить его все больше и больше. Я не мог объяснить, почему звуки его

разочарования, увеличивали это желание, но так блять было всегда. Я видел его напряженные

плечи под рубашкой и то, как его пальцы сжимались всякий раз, когда я раскачивался

аккуратно туда и обратно. И, наконец, когда показалось, что с него хватит, голова Дилана

развернулась в мою сторону, и его лихорадочный взгляд перехватил мой, я понял, что он уже

здесь, вместе со мной.

В красной дымке.

Желания.

Именно этого я ждал. Я закрепил свою хватку поверх его руки на железе и впился

пальцами в его бедро, и, не произнеся ни слова, толкнулся вперед и погрузил свой член в

самое совершенное место, где я когда–либо был. В роскошную задницу Дилана.

Крик, который вырвался на свободу из него, был необычайно довольным, когда он

использовал перила, чтобы подтянуть себя вверх и прогнутся в спине для меня, и я подался

вперед, мой перед врезался в его спину, а член заполнил его. Я проникал так глубоко, что

даже не видел просвета между нашими телами. Когда мы оба стояли так, наше громкое,

затрудненное дыхание было единственным звуком, которое раздавалось эхом в пустом

пространстве. То факт, что мы были так близко, насколько возможно двум людям интимно

связанным, и все еще оба полностью одетые, был настолько невероятно возбуждающим, что

мне пришлось на секунду прикрыть глаза и успокоиться. Я чувствовал, как зверь царапался

во мне, пытаясь вырваться и сорваться на том, кто был под ним, и тогда Дилан потребовал:

– Сделай это, твою мать, – он отпустил одну руку с перил, чтобы сжать свой член, и

это был мой предел.

Я вышел из его тела, а затем ворвался обратно, заставляя его споткнуться, но он

быстро стабилизировал себя и толкнулся в ответ с такой же силой, его задница поглощала

мой ствол до основания – и черт возьми – у меня поплыло перед глазами от того, насколько

феноменально это ощущалось.

– Дилан…– сказал я. Предупреждая в каком–то роде, когда он соскользнул сам с меня,

и снова, двинулся назад своими бедрами, насаживаясь самостоятельно.

– Давай, – сказал он и направил бешеный взгляд в мою сторону. – Завязывай со своей

чертовой вежливостью, когда мы оба знаем, что ты смертельно желаешь обратного.

И после этих слов что–то внутри меня щелкнуло. Рука, которая накрывала Дилана на

перилах, переместилась на спину, к его рубашке, которая болталась между нами, загораживая

мне вид, а сейчас я хотел видеть, хотел видеть, как мой ствол исчезал в его дырочке.

Я собрал черный материал его рубашки и сжал ее в кулаке, а затем она скользнула

вверх по его позвоночнику к задней стороне его шеи, чтобы крепко вцепится в нее. И пока я

держал его там, я вынудил Дилана наклониться вперед, пока он не оказался настолько близко

к лестнице, что я знал, что буду убирать беспорядок, который он устроит, вместо того, чтобы

объяснять это кому–то. Но сейчас, наблюдая, как его обе руки обвивали крепче перила, я

начал вбиваться в него с такой силой и мощью, на какую был способен. Это была какая–то

гонка.

Слова, вылетающие из Дилана, были требовательными и несдержанными, когда он

просил от меня именно того, что хотел.

Укуси меня.

Жестче.

Еще.

Глубже.

Сделай это со мной.

И я выполнял все, о чем он просил меня, вцепившись изо всех сил в перила, я брал его

так, как только мог желать.

Все еще сжимая его шею ладонью, я перенос вторую, чтобы накрыть его руки на

перилах и вдавил в твердую поверхность лестницы. Я вклинил ногу между его бедер, и когда

он повернул свою голову, я поймал его губы агрессивным и болезненным поцелуем.

От его вкуса и стонов, соскальзывающих с его губ, оргазм захлестнул меня, а Дилан

оторвал свою голову от меня и зажмурился, когда его руки напряглись, а пальцы побелели в

тех местах, где он мертвой хваткой держался за перила. И потом, без всякой физической