наполовину пошутил, но не мог отрицать той мысли, что висящие вещи Дилана рядом с

моими, творили удивительный вещи с моим сердцем. И мысли о том тридцатисантиметровом

дилдо творили потрясающе–удивительный вещи с моим членом. Двадцать минут? Мне

хватит всего лишь пяти с этим безумно–жарким образом, и в независимости от того, кто

сидел внизу, подумал я, шагнув под струи.

Глава 13.

_______________

Сети.

– Эйс, где твой любовник?

– Дилан уже познакомился с родителями?

– Это правда, что вы расстались сегодня утром?

Я отдал ключи от своего Range Rover парковщику, и заставил себя не закатывать глаза

на все крики, исходящие от фотографов, которые выстроились у обочины «The Vine»,

популярного место для ланча, которое выбрали мои родители. Мда, популярное из–за каждой

проклятой знаменитости, за которой гонялись папарацци, здесь они попадали в новости. И

именно так все и выглядело. Ты не пойдешь в подобное место, как «The Vine», если хочешь

оставаться вне радаров, потому что тот факт, что я был здесь с родителями, но без Дилана,

скорее всего запустит новый дерьмо–шторм сплетен.

Моя мать взяла меня под локоть, когда я повел ее по кирпичной дорожке, которая вела

внутрь, и когда мы проходили забитый–до–отказа внутренний дворик, я чувствовал взгляды

постоянных посетителей, прожигающих дыры, как пули, в моем теле.

Улыбайся, придурок, думал я. Как будто я забыл правила этой игры. Как удерживать

прессу и всех зевак очарованными, раздаривая улыбки, взмахивая руками и дружескими

подколками. С трудом сглотнув, я выдавил улыбку на своем лице и кивнул парочке людей,

смотрящих в мою сторону, а затем придержал открытую дверь для своих родителей и шагнул

следом в арктический интерьер.

– Надо же, все эти люди здесь из–за моего мальчика, – произнесла мама, глядя на меня

снизу–вверх из–под своих длинных, накладных ресниц.

Я умудрился сдержать язык за зубами, когда, наконец–то, обнаружилась хостесс и

спросила, где мы предпочитали пообедать, снаружи или внутри.

– Внутри… – начал я.

– Ох, Эйс, здесь прохладно, и я забыла свой свитер, – мама растирала себя ладонями,

чтобы согреться и изогнула свою шею, чтобы выглянуть наружу. – Нам, наверное, стоит

сесть под один из тех милых зонтиков и подышать свежим воздухом. Как считаешь?

Я заскрипел зубами так сильно в этот момент, что даже удивительно, что не

выплюнул их.

– Вообще–то, там небольшой хаос.

– Ой, уверена, что эта молодая леди сможет найти нам что–то, что не будет находиться

среди всего того хаоса. Вы сможете, дорогая?

Когда моя мать вернула внимание хостесс, широко–распахнутые глаза девушки

метнулись ко мне, и я мог бы сказать, что она подумала – нигде там снаружи не будет менее

хаотично, когда дело касается вас – и я коротко кивнул ей, давая понять, что более чем

осведомлен, что то, что просила моя мать, было близко к невозможному.

– Если вы дадите мне секундочку, мистер Локк, мне нужно подготовить столик.

Другими словами, она собиралась выйти в забитый внутренний дворик и выпнуть

кого–то менее важного из–за одного и самых просматриваемых столиков. Это последнее,

чего я хотел сегодня. У меня создавалось ощущение, что меня не только удостоят целой «ты

соображаешь головой» речи от моих родителей, но и еще я займу место посреди проклятого

цирка.

– Окей, – сказала хостесс, когда вернулась, растирая свои руки вместе. Она лучезарно

улыбалась нам троим, наверное, невероятно гордая тем, что отхватила себе знаменитость,

которая привлечет тонны журналистов к ее шефу, и затем она сказала. – Следуйте за мной.

И не заботясь ни о чем, мои мать и отец пошли за женщиной, и я заметил, как мама

улыбалась всем глазеющим на нас, пока мы прокладывали свой путь через столики. Когда