чтобы…наверстать упущенное. Это так безлико, общаться на подобные темы по телефону, ты

же понимаешь.

Но перед развесившими уши постоянными клиентами и долбанной тонной папарацци

это более лично.

Понимание пересекло лицо Дилана, и он кивнул.

– Да, это замечательно звучит. Вы должны сходить, – затем он бросил взгляд на меня.

– Я, вообще–то, уже собирался уйти.

– Нет, ты поедешь с… – начал я, но моя мать встряла.

– Думаю, это очень любезно со стороны Дилана предоставить нам время для семьи, ты

так не считаешь?

Нет, не считаю, хотел я ответить, но мог сказать по выражению на лице Дилана и по

тому, как он медленно отступал назад, чтобы сбежать, что он более, чем счастлив этому

соглашению. Со всей честностью, я бы тоже не отказался от такой договоренности, но…

– Пошевеливайся, Эйс. Мы хотим попасть туда и занять хороший столик до того, как

все на улице будут заняты.

…у меня не осталось выбора.

Угнетенно вздохнув, я потер ладонью макушку и кивнул.

– Ладно. Дайте мне двадцать минут.

Моя мать, наконец–то, села на один из диванов и скрестила ноги, поворачиваясь телом

к отцу. Затем она бросила взгляд поверх своего плеча на нас двоих.

– Конечно, мы подождем здесь, дорогой.

В этот раз, когда она отвела взгляд, я не смог сдержаться, чтобы не закатить глаза, и

повернулся, увидев, как Дилан направлялся к лестнице. Когда он дошел до подножия, он

остановился как вкопанный, и я заметил, что он смотрел на штаны, которые я зашвырнул в

спешке, когда мы раздевали друг друга вчера вечером. Затем его голова метнулась ко мне, а

глаза нашли мои и практически просверлили во мне дыру.

Черт возьми…Я извиняясь пожал плечами, потому что, ну а что я еще мог сделать в

этой ситуации? У меня не было времени, чтобы убрать их из прихожей, а когда его щеки

вспыхнули, и напряглась челюсть, я понял, что этот небольшой факт одновременно и

раздражал и смущал его.

Ладно, да–да, я не заработал ни одного очка за это. Поэтому я пошел туда и поднял

штаны с пола, а когда достиг его у подножия лестницы, он покачал головой.

– Не удивительно, что они не хотят есть со мной ланч.

Когда Дилан начал подниматься по лестнице, я последовал очень близко за ним.

– Поверь, когда я скажу тебе, что ты ничего не упускаешь. Но если хочешь…

– Ты издеваешься? – сказал он, когда мы поднялись и направились в мою спальню. – Я

может и хотел минуту назад, но это было до того, как я узнал, что твои отец и мать видели

мои штаны в твоем коридоре, Эйс. Господи.

– Ой, я тебя умоляю, можно подумать, что они не догадались по тому, как мы одеты,

что произошло здесь вчера ночью. Все нормально, – захлопнув за собой дверь, я продолжил.

– И поверь мне, когда я говорю тебе, что единственная причина, по которой они здесь –

чтобы увидеть и быть увиденными, и напомнить мне, как усиленно я смываю свою карьеру в

унитаз.

– Не говори так.

– Почему нет? Это правда, – я сорвал свою футболку, направляясь в главную ванную,

а затем включил душ. Когда я обернулся, Дилан стоял передо мной, и я озорно улыбнулся

ему. – Не желаешь присоединиться?

– Кажется, это не очень хорошая идея.

– Почему нет? Потому что мои родители внизу?

– Нет, потому что у тебя всего двадцать минут, а я – жадная сволочь.

Я рассмеялся, и когда вцепился в его футболку и потянул на себя, свободные джинсы

свисающие с его бедер, упали на пол. Расхохотавшись сильнее, я опустил руку и сказал:

– Похоже, твоя одежда самостоятельно слетает при виде меня.

Дилан обратно натянул и придержал их, ворча всю дорогу из ванной.

– Проклятый мускулистый здоровяк, – пробормотал он себе под нос.

– Эй, может, задумаешься над тем, чтобы в следующий раз принести немного

запасной одежды сюда. И зубную щетку. И, возможно, тридцатисантиметровый дилдо…

Когда Дилан захлопнул за собой дверь, я усмехнулся и сбросил свои штаны. Я только