– Я знаю, - бормочет Петир, не открывая глаз, - Я не подпущу тебя к себе ни с твоими пальцами, ни тем более с членом, мальчик. Если только…

– Что?
– Джон оживляется, - Что, Петир?

– Языком…

– Так… делают?
– он кажется таким озадаченным, что Петир приоткрывает один глаз, чтобы оценить выражение его лица.

Выражение то ещё! Как если бы мальчику открыли какой-то страшный и удивительный секрет, который долго и несправедливо от него утаивали. Неверие на его лице мешается с пониманием, восторгом, ужасом, надеждой, растерянностью и снова переходит в неверие.

– Как только не делают, Джон, - усмехается Бейлиш, - В ход идёт всё, что только способно приносить наслаждение.

– Как?
– юноша облизывает губы, придвигается ближе к Петиру и заглядывает в глаза, смотрит вопросительно, - Что мне делать?

– Ты уверен в этом?
– улыбается Петир.

– Я хочу тебя всего, - шепчет Джон, наклоняясь к самому его лицу, глядя на него горящими глазами, - Всего, Петир! Каждую частичку, каждую ложбинку и изгиб твоего тела. Ты просто не понимаешь… Не понимаешь, КАК я тебя хочу. Нет ничего такого, что бы я для тебя не сделал. Я готов расцеловать твои ноги, если только ты мне позволишь. Всё, что угодно! Один вид твоего тела сводит меня с ума. Аромат твоей кожи… Разреши мне, Петир, я сделаю это для тебя. Я сделаю это для себя.

Он говорит горячо, и его возбужденная плоть качается в такт его словам. Торчит вверх зло и отчаянно. Петир прикасается к нему пальцем и смотрит, как распухший от желания член пульсирует и рвется вверх. Джон стонет.

– Если ты так этого хочешь, - соглашается Бейлиш, переворачиваясь на живот, - Будешь делать, что я скажу, как я скажу и когда я скажу…

После долгих и подробных наставлений, Джон принимается за дело с горячностью и энтузиазмом молодости. Для первого раза у него получается совсем неплохо. Тело Петира отзывается сначала отголоском удовольствия, полученного когда-то давно, потом, словно очнувшись от оцепенения, настоящим наслаждением, живым и сиюминутным. Спустя какое-то время Петир на ощупь ловит руку юноши и кладёт на свой вполне оживший и готовый к подвигам орган.

– Тебе нравится, Петир?
– шепчет Джон из-за спины. Слышно, что он улыбается. Сияет, наверное, как медный грош.

– У тебя получается, малыш, - отвечает он сипло, - А теперь поработай еще и рукой, тогда мне понравится еще больше…

Король старается. Лорд-протектор может оценить его старания в полной мере. Он тяжело дышит и постанывает. С Джоном ему не приходится быть настороже, ожидая подвоха. С Джоном можно забыться в своих ощущениях, отдаться им полностью и не заботиться, что кто-то воспользуется твоей слабостью, чтобы тебя прирезать.

Когда Петир немного приходит в себя, оказывается, что Джон уже расположился под ним между его ног, и обхватив его за бёдра, пытается ртом поймать его член. Петир помогает ему. В целом, вечер получается куда более приятным, чем весь сегодняшний день…

Настолько приятным, что получив своё и откинувшись на подушки без сил, Петир, в порыве великодушия, кладёт свою руку поверх ладони Джона, помогая ему дойти до пика. Снисходительно вытирает испачканные пальцы о джонову грудь. Джон светится таким счастьем, что право же, этому трудно противиться.

– Ты ненормальный, Джон, - говорит Петир, избегая смотреть в его счастливое лицо, - Совершенно сумасшедший. Не припомню, чтобы я когда-либо встречал кого-нибудь столь же странного, как ты, парень. Наверное, когда твои Чёрные Братья зарезали тебя, как раз перед этим у тебя случился приступ похоти. Когда они тебя позвали с собой, ты может быть, даже подумал, что сейчас тебе предстоит хорошенько потрахаться, а вместо этого тебя убили. Поэтому, когда ты снова ожил, тебя потянуло на мужчин…

Джон, который всё это время глядел на него, то хмурясь, то ухмыляясь, прыскает со смеху.

– Думай, что хочешь, Петир, - юноша тянется к нему губами, но Петир отворачивается. Тогда Джон целует его щеку, - На самом деле, всё гораздо проще - я просто люблю тебя.

– В этом нет ничего простого, Джон. Ты влюбился в мужчину… Я слышал, королева Дейнерис очень красива…

– Да, это правда.

– К тому же она настоящая королева, потомок древнего рода. И у неё драконы.

– К чему ты клонишь?
– смеётся Джон.

– К тому, что тебя ждёт такая женщина, а ты здесь занимаешься с мужчиной такими вещами, что и сказать-то вслух неудобно. Ты ненормальный, Джон!

– Мне всё равно, - говорит Джон, улыбаясь во весь рот, - Я так счастлив теперь, Петир, что мне наплевать абсолютно на всё. Мне плевать, насколько странным это кажется, и кто что может подумать. Я так счастлив, что готов был бы объявить всему миру о том, как я люблю тебя…

– Не стоит…

– Я не стану. Я просто хочу сказать… Спасибо! Спасибо тебе, за сегодняшний вечер, Петир. Спасибо… Я всё же поцелую тебя… Пожалуйста?

К своему удивлению Петир соглашается. После тяжелого, смутного дня, полного всяческих неприятностей, настроение его улучшается настолько, что он готов закрыть глаза на некоторые вещи.