— Не так, — сказал он. — А вот так.

И стал покрывать ее губы легкими, неспешными, дразнящими поцелуями, пока она не стала повторять его действия, даря ему в ответ такие же манящие поцелуи. Люк знал, когда именно это случилось. Когда медленное предательское тепло хлынуло сквозь ее защитные барьеры. Он сомневался, что Рэйчел поняла, что с ней происходит. Все ее внимание сосредоточилась на том, чтобы отвечать на поцелуи Люка, поэтому у нее не было времени заметить, как засияла ее кожа, каким странным и прерывистым стало дыхание.

Надо отдать девице должное, она быстро училась. По крайней мере, с ним. Внезапный порыв ветра шандарахнул в фургон, сотряя его стены, Рэйчел испуганно вскрикнула, подняла руки и в панике обхватила Люка за шею. Должно быть, его горячая скользкая кожа показалась ей не менее пугающей, потому что она сразу же разомкнула руки и отвернула лицо в сторону, прочь от его губ.

Люк не возражал. Ему удалось получить от Рэйчел первые знаки внимания. Он мог подождать.

— Знаешь, — прошептал он, нежно поглаживая руку Рэйчел, выводя на ней замысловатые узоры. — Может, мне нужно было тебя сперва напоить. Тогда бы ты забыла о том, что ненавидишь заниматься сексом.

— Со мной это случалось и прежде, — в темноте голос Рэйчел прозвучал настолько невыразительно и жестко, что Люк подумал, уж не привиделось ему, что девушка ответила на его ласки. Да только он был не из тех мужчин, что ошибались в делах такого рода.

— Правда? — Его рука переместилась к плечу Рэйчел, затем вернулась обратно плавным ласкающим жестом.

— Хочешь верь, хочешь нет, но у меня и прежде были мужчины, с которыми мне хотелось лечь в постель.

— Мягко сказано.

— Да пошел ты знаешь куда!

— Вот и я о том же.

Люку нравилось, что ему удалось задеть Рэйчел за живое — он отвлек ее внимание, заставив забыть о своих страхах. Сердитая Рэйчел забывала о том, что в постели она холодна, как лед.

— Значит, тебе хочется со мной спать? — уточнил Люк и придвинул к ней ноги. Он страстно мечтал снять джинсы, но подозревал, что Рэйчел забьется в истерике.

— Держи карман шире!

— Не волнуйся, — прошептал он ей на ухо. — Я не дам тебе уснуть.

Она носила крохотные золотые сережки-гвоздики. Наверняка дорогие, подумал Люк, прикусив ей мочку уха. Рэйчел неловко заерзала на кровати, сжимая в руках смятую простыню.

— Ты не мог бы закончить с этим поскорее? — сдавленным голосом спросила она.

— Зачем? Ты что, опаздываешь на самолет?

От нее хорошо пахло. Не просто хорошо, а восхитительно. Мылом, духами и возбужденной женщиной. Этот запах смешивался с влажным воздухом, и Люк подумал о том, что желание Рэйчел наверняка сбудется, если ему не удастся расслабиться и укротить разбушевавшиеся гормоны.

— Я улечу сразу же, как только попаду в Мобил.

— Ну что же, милая, — прошептал он. — В такую бурю мы с места не сдвинемся, так что привыкай помаленьку. Просто лежи себе и думай об Англии.

Она издала странный звук. Если бы дело касалось кого-то другого, Люк принял бы это за смех. Да только он мог поклястся, что у Рэйчел Коннери напрочь отсутствовало чувство юмора.

Люк всегда отлично видел в темноте, и даже в темных глубинах фургона он мог разглядеть мученическое выражение на лице Рэйчел. Бледная кожа, дрожащий рот, плотно сомкнутые веки, чтобы не лицезреть ужасы, которые ей предстояло перенести. На краткий миг ему захотелось сразу войти в нее и покончить с этим раз и навсегда.

Если бы у него не было более важной задачи, он бы так и поступил. Но дело было не в том, чтобы просто поиметь Рэйчел Коннери. Ему хотелось поработить ее тело и душу, а для этого нужно было приложить некоторые усилия.

Он положил руки на ее маленькие груди, которые тотчас утонули в его ладонях. Рэйчел нервно вздрогнула, затем снова затихла, сжав зубы. Он был прав, она была слишком тощей. Если она наберет немного веса, то ее груди нальются и станут аппетитными. Ему бы хотелось увидеть ее именно такой. Бойкой толстухой. Этот образ никак не вязался с худой, сердитой дамочкой, лежавшей с ним в кровати, но все же он живо представил себе эту картину.

Люк склонился над ней и прошептал на ухо:

— Перевернись на живот.

Он слишком поторопился. Рэйчел резко села, оттолкнув Люка в сторону.

— Я передумала, — сказала она. — А ну-ка выпусти меня отсюда.

— Ты останешься, — он снова толкнул ее на кровать, позволив себе немного размять затекшие мышцы.

Гнев вытеснил в Рэйчел остатки страха.

— Если ты сию же минуту не выпустишь меня отсюда, я буду считать это изнасилованием.

В ответ он прижал ее плечи к кровати.