Сахарок могучим прыжком преодолел сразу половину расстояния до лучников.

Марк и Рим выпустили каждый по стреле в здоровенного воина с двурушником.

Отец Моррис окутался белым свечением, ловя на щит сразу с пяток стрел.

Предсказатель погоды, бросив щит на Сахорка, прыгнул за валун, разумно расценив, что у него нет шансов против быстрых жал лучников.

Константин сделал отталкивающий жест рукой и светящиеся наконечники стрел погасли.

Лид со своими бойцами, прикрывшись щитами и лязгая железом молча двинулись на лучников.

Молчаливый Шарп, размазавшись в воздухе, отбил две стрелы, направленные полковнику в голову.

Оливер разводил ладони, не успевая метнуть огненное копье, стрела застыла около его горла.

Два стрелка, оставшиеся на стороне полковника тянутся к стрелам.

Секунда растянулась в вечность в глазах мэтра Раби, владея магией пространства, он, в простонародье презрительно именуемый 'сундуком', как никто другой знал о могуществе времени и сейчас перед ним стоял выбор. Оливер или собственная нога. Хорошо заниматься самопожертвованием со стороны, когда слушаешь истории о том, как командир заслонил своим телом ополченца, вставая на пути опускающегося на него меча или когда герои былин, ничтоже сумняшеся, грудью ловят стрелу, защищая своего полководца или полкового мага, но в реальной жизни жизнь товарища меркнет по сравнению с предчувствием боли от взрывающейся стрелы, вонзившейся тебе в колено, по сравнению с предчувствием безнадежности и дикой тоски, ведь инвалиду не выжить на войне. Но в неизведанном подземелье, да еще и без мага, не выжить всему отряду.

Толстячок в кожаной жилетке взмахивает жезлом в сторону Оливера.

Два.

Мэтр Рави валится на землю с стрелой в бедре

Стрелки, спустив тетивы луков, синхронно опускаю их вниз, боясь задеть своих

Оливер отпускает на свободу заклинание с удивлением смотря на увязнувшую в щите стрелу, которая лишь слегка коснулась кадыка огненного мага.

Шарп отбивает еще две стрелы, перетекая из одной стойки в другую.

Пятерка Лида входит в строй лучников, словно горячий нож в масло.

Константин, с побелевшим от напряжения лицом, приваливается к стене.

Предсказатель вжимается в землю, скукожившись за валуном, судорожно перебирая зелья на поясе.

Клирик неспешно шагает по направлению к Борху, вскидывая свою налитую ярким белым светом палицу.

Марк с Римом удивленно смотрят на стрелы, переставшие отзываться на их магию.

Сахарок, не обратив внимания на две стрелы, бессильно отскочившие от его нагрудника, делая широкий шаг, взмахивает своей оглоблей, натужно звенит воздух

Стоящие в задней линии лучники сбивают строй, отмахиваясь короткими мечами от Тени и Мрака, вновь исчезающих в сумраке пещеры.

Три.

С правого фланга Сахарок, крутя двуручником словно соломинкой, распарывает доспехи вместе с грудными клетками, отсекает руки, сжимающие перерубленный лук. С левого фланга Лид с бойцами неторопливо сминают куцые ряды противника, мгновенно добивая упавших лучников. Отце Моррис и догнавший его Шарп без затей атакуют троицу зачинщиков, которые, получив огненный подарок побросали луки и выхватили короткие клинки.

– Где моя магия?!
– орет Рим прежде чем проглотить тридцать сантиметров остро заточенной стали. Шарпу тут же вытягиваясь в струнку вонзает парный клинок не успевшему даже повернуться в его сторону Марку.

– Борха - живым, - кричит полковник, но не успевает, голова зачинщика конфликта лопается спелым арбузом после встречи с булавой священника, а последнего полуживого стрелка добивает милосердный кинжал Мрака.

– Морри, к мэетру Раби! Срочно!
– мгновенно анализирует изменившийся расклад сражения Константин.

– Есть, - гудит клирик, поднимая забрало.

– Извините, Константин, то, что вы сделали было похоже на оковы Веры, - Оливер аккуратно берет в руку стрелу и внимательное ее изучает, - удивительно, ни капли магии.

– Потом, Все потом, - отмахивается от него Константин.

Громко охал мэтр Раби, вспоминая свою молодость и прекрасную зеленую траву, росшую вокруг домика его почтенной матушки, отец Моррис, закусив губу, изливал из ладоней целительный, теплый свет на рану толстячка. Сахарок голыми руками оторвав кусок чей-то куртки и усевшись у стены, отчищал от крови свой меч.

Пятерка Лида и Шарп снимали трофеи и скидывали тела в темневшее дно бассейна.

Оливер сжигал лужи крови и выжигал охранные знаки на полу, готовя площадку для ночевки. Константин с полковником обсуждали случившееся:

– Варианты?
– спросил полковник, с грустью смотря в темную безду колодца.

– Либо встроенная ментальная программа, либо ребята заранее договорились и решили сбросить повод спец. Служб, похоже первый лучник тоже не просто так сорвался.

– Куратор?

– Скорей всего. Нужно присмотреться к оставшимся двумя, стыдно признать, даже не знаю, как их зовут.