– Я не хочу обсуждать это, Джед.

– Зато я хочу. – Девушка сама не знала, почему настаивает. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше Джед нуждалась в нём. – Ответь мне, Остин. Перестанешь когда-нибудь любить Алекс и полюбишь меня?

– Я люблю тебя, Джед.

– Но не так, верно? Впрочем, не надо, не отвечай.

– Скажи мне правду, Джед… - Раз сегодня вечер откровений, то можно задать давно интересовавший его вопрос. – Что у тебя с моим отцом? Я знаю, что вы несколько раз созванивались и встречались даже. Так что между вами?

– Между нами – ты. Только ты и ничего больше. А теперь пошли есть, пицца остынет, а пиво согреется.

– Спасибо, Джед. – Остин притянул девушку к себе и зарылся в её волосы. – Спасибо.

– Тебе надо выпить, а то какой-то сентиментальный. – Джед поцеловала его и проскользнула на кухню. – А потом будем смотреть игру и займёмся сексом в любой точке квартиры, где только захочешь. И настолько долго, насколько захочешь. Завтра утром поедем в студию, доводить до совершенства шоу. А потом поедем записывать твою новую балладу. Скоро выйдет твой диск, и ты поедешь в турне по лучшим площадкам страны. У нас слишком много работы, чтобы забивать себе голову всякой ерундой.

– А теперь ты говоришь как мужчина.

Остин смотрел, как она двигается, как хлопочет по дому, и думал о том, что стоит попробовать. Он столько лет любил Лекси, хотя и знал, что рано или поздно это может случиться, и она найдёт кого-то. Но спустя столько дней и звонков, впервые пришла в его новую квартиру, чтобы накричать из-за парня, который появился в её жизни совсем недавно. Отвратительное ощущение… Сможет ли он забыть об этой любви? Перестанет ли сердце болеть? Возможно… когда-нибудь… Возможно.

========== Часть 17 ==========

Новый Орлеан

Мать запретила Кристи выходить одной, так что Томми пришёл очень вовремя. Погода в конце лета стояла замечательная, теплый ветер трепал волосы и просторный балахон, под которым девушка прятала живот. Скоро начинается учебный год и балахона будет мало. Да, в конце концов… это же Америка! И подростковая беременность – не такое уж редкое явление. Так что пошли все к чёрту. Или ещё куда подальше. Мама говорит, надо больше двигаться, но ноги устают. Столько лет занималась спортом, а такое ощущение, что сроду не ходила дальше чем от спальни к холодильнику. Девушка оперлась на Томми, да что там, буквально висела на нём. Что дальше-то будет? На коляске передвигаться, что ли?

– Давай присядем. – Томми усадил её на скамейку в тени и примостился рядом. Ну и что тебе надо, Кристина? Хороший же парень. Ты ему не безразлична, и ребёнок у вас будет…так почему? Почему та симпатия и тяга, что была к нему изначально – куда-то делась? Кристи воспринимала его как нечто родное и близкое, что всегда должно быть рядом. Это было как… семья. Да, именно так. Томми стал частью её семьи, а как можно влюбиться в часть своей семьи? Его можно просто любить… Но не влюбляться. – Ты в порядке?

– Да. – Девушка удобно устроилась на его плече. – Подремлю немного, хорошо?

– Конечно. Отдыхайте оба. Ты же знаешь, что я рядом, правда?

– Да. Спасибо тебе.

Томми приобнял её и осторожно погладил по волосам. Кристина менялась с каждым днём. Дело даже не в том, что она стала больше, а в том, как менялся её взгляд. Она стала взрослей, спокойней, но то, как она смотрела на него… Её взгляд был тёплым и ласковым, но огня в нём не было. Совершенно. Ни единой искорки. И всё, что он мог, это смириться с этим. Рано или поздно всё равно бы пришлось, хоть это и больно. Больно осознавать, что девушка, которую ты любишь, которую хочешь видеть и чувствовать рядом с собой каждую минуту – не любит тебя. По крайней мере, не так, как хотелось бы тебе. Томми не думал о том, что он будет делать, когда ребёнок родится. И как измениться его жизнь. И какого это, быть чьим-то отцом. Он думал только о том, что Кристи спит у него на плече, на улице лето и до рождения ребёнка ещё не один месяц. И хотелось послушать, почувствовать, как там их малыш. И он выбрал именно этот момент, чтобы пошевелиться. Томми словно молния пронзила. Было болезненно и горячо. Парень уставился на свою руку, на которую падал свет. Она покрывалась ожогами.

– Томми, в тень! – Девушка вскочила и утянула его в самое бессолнечное место, которое смогла найти. Что среди летнего зноя было не так-то просто. – Тебе нельзя на солнце.

– Что… происходит? – Сказать, что Томми был в шоке, значит, ничего не сказать. Солнце резало глаза и обжигало кожу. Тень спасала крайне мало. – Что за…?

– Ты вампир. У тебя клыки, Томми! Надо срочно уходить. Ты сгоришь!

Парень прибывал в прострации и даже не заметил, как они оказались в затемнённой кафешке, Кристи кому-то позвонила, примчалась Надежда. Очнулся только в своей комнате с закрытыми шторами, и только от того что в него пытались влить что-то солёное. И мерзкое.

– Убери это! – Томми протестующе вскочил. – Что за гадость?

– Это кровь.
– Надежда поймала брата за руку и обратно толкнула на постель. – Раз тебя кто-то цапнул, кровь тебе необходима. Ты же умрёшь, Томми.

– Никто меня не кусал, отстань. – Парень успешно увернулся, подскочил к окну и распахнул шторы. В комнату хлынул вечерний свет. Это сколько же он провалялся в отключке? – И эта кровь – гадость. Где ты вообще её взяла?

– Стащила из маминых запасов. – Девушка села на постели, обеспокоенно повернувшись к брату. – Томми, тебе солнце жгло и клыки вылезли. Что это была за хрень? Тебя точно никто не кусал? Дай шею посмотрю.