– Ты… знала?

– Нет. Прости. Прости меня… – навзрыд произнесла она, и мужчине даже показалось, что у неё опять будет нервный срыв.

– Тише, тише, не надо, иди ко мне, – он осторожно приблизил её к себе, – Нина… я… не знаю, что теперь будет… я…

– Поцелуй меня. Не нужно слов. Ничего не нужно, слова не помогут, – серьезно сказала девушка, и он коснулся её губ, страстно, с неистовым чувством пытаясь забыть то, что только что услышал. Она отвечала ему так же жарко, скользила руками по его плечам и спине, задыхаясь эмоциями…

– …Гоменум ревелио! – крикнул Снейп в темноту, резко отстранившись от Нины.

Ярость в его голосе заставила непрошенного гостя задрожать. В свете двух палочек стоял Фред Уизли и держал в руках сброшенную обнаруживающим заклятием мантию-невидимку.

– Уизли, совесть потерял? – прыснула от смеха Нина. Стесняться было нечего, мальчик не маленький уже, но чтобы явиться обратно в башню под мантией… Это даже гриффиндорскому сорванцу чести не делает.

Профессор выжидающе молчал.

– Простите, мисс Норден… я… я ж не знал, что вы еще здесь! – неожиданно перешёл он в «наступление». – Я просто палочку забыл… – парень подскочил к одному из зубцов башни и подобрал «орудие труда».

– Куда побежал, стоять! – остановила его Нина, когда он решил, пользуясь их молчанием, унестись прочь. – Во-первых, месяц отработки по зельям. А то давненько мы никого не оставляли, верно, профессор? – лаборантка улыбнулась Снейпу, – во-вторых, если хоть кто-нибудь…

– Да понял я, понял, – виновато пробурчал парень.

– И… давно ты здесь? – многозначительно спросила девушка.

– Только пришёл…

– Как хорошо, что у мастера зелий такой отличный слух. И вообще, мог бы зайти как человек, без мантии, постучаться, – продолжила Нина.

– Приятного вечера, мисс Норден, – хитро улыбнулся юноша и убежал.

– На чём мы остановились, Северус… – повернулась девушка к зельевару.

– На том, что гриффиндор был бы не гриффиндор, если бы я встретил там хоть одного воспитанного студента, – хмыкнул Снейп, направляясь к выходу.

– Ну вот, вечер испорчен, – в шутку ворчала Нина, спускаясь за ним по лестнице.

В подземелья они спускались молча, не включая свет, не стали его зажигать и в своих покоях.

Но стоило им зайти в спальню, как Северус обнял Нину со спины и коснулся губами её шеи, обжигая дыханием и заставляя плавиться под жестами неожиданно-горячих ладоней.

Девушка развернулась к нему и тихо шепнула:

– Мне показалось, что ты уже остыл…

– Тебе показалось, – хриплым шёпотом ответил он, – а ты?

Нина медленно расстегнула пуговицы на его мантии и рубашке под ней, и коснулась пальцами его разгоряченного тела, спускаясь всё ниже, но он сбросил с неё одежду при помощи заклинания, – девушка едва не возмутилась, что «Так не интересно», но не успела, потому что он уже уложил её на кровать. Страстные, нетерпеливые поцелуи и касания рук всё равно были осторожными, но Северус ещё находился под впечатлением от её слов на башне, – он хотел не знать этого, он хотел, чтобы это было неправдой. Нина желала этого не меньше, и сейчас они оба пытались раствориться друг в друге, нежно заглушали эмоции в движениях, поддаваясь магии чувств. Северус жадно припал к губам девушки, словно пытаясь утолить в поцелуях какую-то неведомую до этого жажду, но Нина не только отвечала ему со всей страстью, она и не менее страстно перехватывала инициативу, пока он не уронил её на подушку и шёпотом спросил:

– Ты… будешь пить зелье?

Нина лишь покачала головой, и мужчина странно улыбнулся, но сразу коснулся губами её шеи, спускаясь к груди и ниже, и девушке оставалось счастливо сдаться его порывам.

После, когда он уснул, девушка аккуратно переложила его руку на подушку и поднялась с кровати.

Её мучили сомнения в том, что она задумала, – а она решила отважиться поехать к друиду, к Энди. Северус точно не отпустит её одну, а его не отпустит директор или вообще министерство, но ситуация совершенно не ждёт. Времени мало, и надо успеть позаботиться о будущем. В том числе и о будущем Снейпа. Надо разобраться со странными посланиями подруги, – или она там беспробудно пьет? Надо… надо как-то узнать об источниках информации. Иначе они с Энди вернутся в никуда, и этот мирок в первозданном виде будет известен им одним. Девушке было больно осознавать, что прощение Снейпа она едва ли теперь заслужит.

Но, впрочем, – так будет лучше для него.

Нина тихо взяла свой рюкзачок, надела теплую мантию и вытащила из комода пару сотен фунтов на дорогу. Уж наверное Северус простит эту маленькую кражу.

Оглянувшись на спящего профессора, лаборантка вышла в кабинет, но у камина помедлила. Девушка нашла маленький кусочек пергамента и карандаш. В голове роились мысли, что она ещё обязательно вернётся сюда за эти полтора месяца и будет тосковать, а после, наверное, и вовсе не сможет жить без родного зельевара. Но она лишь достала из кармана мантии наручные часы, – Северусу ведь так неудобно без своих карманных, – и шагнула в камин, оставив их рядом с единственным словом «Люблю».