– Осталась пара минут, – коварно произнёс Северус, – и ваша наглость будет вознаграждена. – Профессор приподнял бровь, испытующе глядя на пленника. Ему хотелось верить, что это кто-то из потерявших совесть гриффиндорцев, курса с третьего и старше. Только там такое повальное отсутствие мозгов.

Нет, Северус даже не сомневался, что использовать его образ под обороткой может кто угодно, – от Дамблдора до тех же студентов. У всех свои игры, молодежь может так покупать составляющие для своих пакостных зелий или чего-то более опасного. Особенно, если нужно пройти в Лютный, где профессора знает последний бродячий книззл, а студентов самих разберут на ингредиенты. Достать волос – сложность только на первый взгляд, – было бы желание. Волос можно случайно найти на полу кабинета при отработке, изловчиться снять с мантии, или даже уговорить домовиков раздобыть такую ценность. Но пользоваться образом и не палиться, это одно. Совсем другое – иметь достаточно дури прийти в образе к самому зельевару.

– Северус, – наконец хрипло, с одышкой, произнёс пришедший в себя «профессор», – это я, Энди МакФорест.

К счастью, у Снейпа были крепкие нервы. До этого момента.

В потусторонней тишине он медленно отступил к своему креслу и в прямом смысле в него упал, расплескав недопитый эль, уронив на пол палочку.

Гость молчал, взирая на школьного профессора со смесью жалости и ужаса, но заговорил первым.

– Простите, мне пришлось, – виновато и жалко прозвучал мрачноватый баритон, как не звучал, наверно, никогда.

– Чёрт возьми, выпейте, – прошипел, опомнившись, Снейп и сунул под нос двойнику пробирку с фиолетовой жидкостью.

Подождав, когда вернётся хотя бы собственный голос, Энди продолжила.

– Простите. Я… мне хотелось всё исправить.

– Я смотрю, вам полюбилось оборотное, – Снейп с трудом находил слова, глядя, как белеют и вытягиваются чёрные блестящие пряди волос на девушке. – Только… – он вдруг задохнулся предположением, – только не говорите мне, что в этот раз хотели очаровать Нину.

Энди кивнула.

– У меня не получилось. Я… ну… не могу, в общем, – смутилась она.

– Бывает, – фыркнул профессор, – но интриги у вас, кажется, семейное.

– В смысле?

– Ваш дедушка затеял что-то, по размаху сравнимое разве что с планами Волдеморта. Беда в том, что я абсолютно не понял, чего ему надо. Ну, кроме детских разборок с Альбусом. Вы не прольёте свет на его задумки?

Блондинка покачала головой.

– Я ничего о них не знаю. И приближается полнолуние, которое должно вернуть меня домой… Возможно, что и Нину тоже. Он соврал Вам, Северус.

– В плане чего?

– Он… он только что сказал мне в коридоре, то есть, Вам… сказал, что… – Энди запнулась, подумав, что друид мог соврать не тогда, возле дерева рода, а сейчас, в темном коридоре, где его не выдал бы и взгляд, и решила пока не продолжать.

– Говорите же!

– Нет, мне надо это проверить…

– Это связано с Ниной?

– Да. Это связано с Ниной. И с вами.

– Налить вам чаю? Я уже собирался отправиться домой, но наверно стоит прийти в себя.

– Д-да, там Нина будет немного странно реагировать, думаю. Мне пришлось сбежать от неё без объяснений. Ну, то есть, Вам, – вздохнула Энди.

Снейп мрачно кивнул.

– Благодарю Вас, мисс МакФорест, ведь я сам не сумел бы организовать себе неурядицы в личной жизни.

– У меня к этому талант, Северус, – печально подтвердила та.

В дверь постучали, и Снейп скомандовал, нагибаясь за палочкой:

– Живо в спальню и сидите тихо, – в тот же момент он уничтожил остатки пива вместе со стаканом, и превратил второе кресло обратно в стул. – Войдите! Минерва, это вы? Без директора? Признаться, я удивлён, – вяло прокомментировал Снейп, опускаясь на свой деканский трон. Промелькнула мысль, что и здесь замешано оборотное, но Северус решил не позволять развиться этой паранойе.

– Да, Северус, видите ли, директор ничего не разъяснил мне, а само присутствие в школе этого… этого… – Минерва задохнулась возмущением, – мне захотелось узнать, каким образом он может быть связан с вами.

– Ну… Берни ведь учился на Слизерине? Вы за это его ненавидите? – скорее для поддержания беседы, чем из интереса, спросил Снейп.

Минерва поджала губы.

– Могу я присесть?

«Да хоть прилечь, желательно подальше от меня и моего кабинета, а то от ваших бесед у меня скоро котелок взорвётся. Тот, что на плечах».

– Разумеется, налить Вам чаю? Лимонных долек не держу, но в шкафу было печенье, – Снейп изобразил подобие светского тона.

МакГонагалл обратила стул в клетчатый пуфик и присела на краешек.

– Благодарю, Северус, но чая мне хватило у директора.

– Обижаете, Минерва, мой крепкий листовой чай с гоблинским сбором или та магловская дрянь из пачки, заваренная на веритасеруме, которую наливает всем Альбус.

– Что? – ахнула гриффиндорка.

– А Вы не знали? – с показным удивлением выпрямился Снейп. – Вот, дорогая Минерва, как видите, трансфигурация и квиддич далеко не всё, в зельях разбираться бывает важнее для здоровья.