– Ну разве что письмо передать… Но я должен буду прочесть его.

– Господин смотритель! – взмолилась девушка, – зачем я буду письмо писать сейчас, я и слов то не подберу в таком ужасном месте… раз я здесь, можно мне хоть одним глазком… пожалуйста…

Лицо Снейпа чуть озаряла блуждающая улыбка вперемешку с предельным напряжением. «Говорит складно, но…».

– Ну… хорошо, сначала пойдёмте откроем Вашего коллегу, – вздохнул начальник тюрьмы..

Прихрамывая, мужчина медленно шёл по скалистой тропинке вдоль камер, из которых высовывались не вполне нормальные лица. Некоторые уже совсем обезумели и скалились, протягивая руки через решётку, те, кто был в себе, орали невообразимые ругательства.

В одной из заточённых Нина узнала Беллатрису Лестрейндж и ужаснулась. В довершение приятных впечатлений в мрачном небе вдоль и поперёк скользили дементоры, мерзкого вида чёрно-серые тени, навевавшие самые болезненные воспоминания, часто снижавшиеся прямо к ним, словно чувствуя это небольшое скопление живых и не сошедших ещё с ума людей. Девушка вызвала свой патронус, и попросила то же самое сделать Снейпа. Теперь перед ними гордо вышагивали плечом к плечу высокая долговязая борзая и хрупкая резвая лань.

Хагрид, едва помещаясь в камере, пил чай из термоса.

– Ой, Нина, как я рад! И Вам, профессор! Как вы быстро, а я уж переживать начал, как там мой Клык один останется!

Пока начальник гремел ключами, Нина отметила, что великан мог бы согнуть решётки лёгким жестом.

– Идёмте, миссис Блэк, я выполню Вашу просьбу, – хмуро сказал смотритель, девушка содрогнулась от «своей» фамилии, а Хагрид перевёл взгляд с неё на Снейпа.

Зельевар схватил его за локоть, и великан промолчал.

Нина, сопровождаемая двумя патронусами, проследовала в глубь утёса. Шли долго, кажется, в самое сердце неприветливой скалы, камеры здесь были большей частью пустые, а в двух девушка увидела скелеты.

– Почему… почему они здесь, их даже не похоронят? – сглотнула она ком в горле.

– Кому оно надо, – равнодушно ответил смотритель. – Вон ваш муж, – указал он на прижавшегося к решётке мужчину с бешеным взглядом. Идите, поговорите, я здесь постою.

Девушка опасливо подошла вплотную к запертой клетке с диким зверем. Сравнение было поистине точным. Обернувшись, она с облегчением заметила идущего позади Снейпа. Его заметил и Блэк.

– Сириус, – шёпотом сказала Нина, – мы пришли вытащить тебя.

Мужчина отбросил с лица длинные свалянные патлы волос, крепче вцепился в железные прутья, и произнёс хриплым, предельно тихим шёпотом:

– Кто ты? Зачем с тобой Снейп? Он приложил немало усилий, чтобы я оказался здесь.

– Знаю. Притворись больным живо, сердце, – Нина обернулась на смотрителя. – Помогите! Ему плохо!

Сириус принялся по команде разыгрывать комедию, и упал в дальний от входа угол.

Смотритель подбежал и посмотрел на его корчи.

– Знаю я такое, – фыркнул мужчина, – тут у каждого второго, особенно по началу, бывает. Дементоров мало значит, я щас позову, – пригрозил он.

– Да нет же, он меня увидел, сердце прихватило, – Нина чуть не плакала, демонстрируя недюжинный актёрский талант. – Помогите же ему! Мы 10 лет не виделись, вот вы бы жену встретили через 10 лет, как бы Вам было?!

– Да нет у меня жены, – усмехнулся начальник. – А на этого точно говорю, дементоров нет, они тут лучшие лекари. А Вы что думали? Колдомедика им с министерства высылают? Да кому они нужны!

– Помогите, умоляю! – взвыла Нина, прижимаясь к решётке, – Сириус, милый, держись!

– А я что, – чуть растерявшись, ответил смотритель, – я не врач всё равно. Да и Вы, миссис, – он прищурился, – как-то молоды для его жены.

– Я? Мне 30 лет! – заорала Нина, а он плохо выглядит в таких чудовищных условиях! Вы же знаете, что ему немного!

– Ну… да… 34 вроде. Хорошо, я вызову колдомедика. Пусть его осмотрят. Но… он может явиться через неделю, если вообще его дадут.

– Вы издеваетесь? Он же умирает! Пустите меня к нему! – Нина с такой силой прижалась к решётке, что заскрипели петли ржавой дверцы камеры.

– Миссис Блэк, не сходите с ума! Чего Вы хотите от меня? В Азкабане нет врачей!

– У Вас есть ключ от камеры? – спросила Нина, замечая, осязая всем телом, как сгущается над местом их диалога туча дементоров.

Глаза смотрителя выдали положительный ответ, и, до того, как он успел отказать словами, со стороны прозвучало:

– Забвение! Остолбеней! – к девушке подбежал Снейп и немедленно направил свою лань к лежащему начальнику тюрьмы, чтобы дементоры не почувствовали его обездвиженное тело.