– Ой, какие молодцы, весь мед и варенье съели, вот бы Насте такой аппетит. Да вы берите конфеты, не стесняйтесь, Данила у нас часто бывает, а вот вы, Рекс, первый раз.

Назвав меня собачьим именем, Настина мама открыла пустую коробку. Воспитанные люди не удивляются – они молчат. Анна Николаевна была хорошо воспитана. И, увидев, пустую коробку, не вымолвила ни слова.

– Спасибо, мы уже! – икнул Данила, сыто улыбаясь. – Может, ты, Рекс, сахарную косточку еще хочешь?

– Мы Настю на улице подождем, – сказал я Анне Николаевне, выталкивая Данилу из-за стола.

«Ноги моей в этом доме никогда больше не будет!» – выходя из дома, дал я себе зарок.

– Ну, ты и жрешь, – я сорвал зло на Даниле. – Для приличия надо было пару конфет оставить в коробке.

– Как их правильно оставлять, надкусанными или нет? – ехидно спросил Данила.

Нет, он был неисправим. Наконец вышла Настя с каким-то ранцем, из которого, как хобот, свисал шланг.

– Нате! Тащите свой дозиметр! – сказала она, передавая нам прибор.

– Ого, вот это машина! – восхитился Данила, закидывая его на спину. – Как опрыскиватель, только тяжелее.

Свернув скорее за угол дома, пока никто нас не видел, к жилищу Хромого мы подошли со стороны озера. На дозиметре было две шкалы со стрелкой и куча всяких переключателей.

– А где инструкция? – спросил я Настю.

– А зачем она?

– Чтобы знать, сколько рентген уран излучает.

Никакой инструкции, конечно, и близко в этом ранце не было.

– Можно и без инструкции, – предложил Данила, – сунем шланг во двор и пощелкаем выключателями: если стрелка сдвинется – значит, есть радиация.

– А на сколько метров радиация действует? – спросила Настя.

– С той стороны забора она точно действует! – успокоил я ее.

Данила просунул шланг под забор и стал щелкать переключателями. В это время кто-то во дворе потащил за шланг. Дозиметр поехал и уперся в забор. Послышалось злобное рычание.

– Тяните назад! – закричала Настя. – Он его изгрызет!

Но было уже поздно, шланг выскочил из паза, и оказался в зубах собаки. Слышно было, как Балбес его рвет и кусает. Он прыгнул на забор, думая, что мы с ним играем.

Мы не знали, можно ли измерять радиацию без шланга, но на всякий случай пощелкали всеми переключателями. Стрелка стояла на нуле.

– Нет никакой радиации, там что-то другое, – предположил Данила.

– Ой, как же теперь я поставлю его обратно без шланга? – ныла Настя

– Может, от старого пылесоса подойдет? – успокоил ее я. – Данила! Не знаешь, у кого есть старый пылесос? – переложил я проблему шланга на Данилу.

– На помойке я, кажется, видел!

Так ничего толком и не измерив, мы отнесли дозиметр обратно. Настя сама затащила его в дом.

Встретиться с нею мы пообещали через час. А пока решили погулять по городу.

Данила хвалился своими богатствами, вытаскивая их поочередно из кармана. Это были эмблемы импортных автомобилей: «БМВ», «Ягуара», «Тойоты», «Мицубиси», «Хонды» и «ДЭУ».

– У Кольки их на две больше, – с сожалением заметил Данила. – А у тебя есть?

– Нет, – ответил я. – Если бы я знал, что ты их собираешь, я тебе из Москвы мешок бы их привез, – приврал я.

– Достать бы еще с «мерседеса» «прицел», у Кольки тоже нет «прицела» с «мерседеса». Вот было бы здорово, – озвучил Данила свою мечту.

– Что, у вас в городе нет «мерседесов»? – спросил я Данилу.

– Есть! Вон у Гориллы «мерседес», – и Данила кивнул в сторону дома, к которому мы подошли. В пристроенном к дому открытом настежь гараже стоял новенький «мерседес». На капоте был виден никелированный кружок.

– А собака в доме есть? – спросил я Данилу.

– Не. Он сам как собака!

– Ты думаешь, он на дерево больше не полезет? – спросил Данила.

– А кто его знает.

Дом себе Горилла строил на берегу озера, трехэтажный кирпичный особняк. Старый забор был повален, а под новый воткнули пока только столбы.

Мы переглянулись. К гаражу можно было подобраться с любой стороны, тем более что за домом начинались заросли кустарника, в которых можно было легко спрятаться. Мы сели в кустах и стали наблюдать за домом. Минут через десять из дома вышел Горилла с биноклем и с мобильным телефоном, приложенным к уху.