– Мэри? – позвал он. Никакого ответа. – Мэри!

Он уже начал было тешиться иллюзией, что ее нет, когда услышал в гостиной плач. Тогда он снял пальто и повесил его в стенной шкаф. На полу под самой вешалкой стояла небольшая коробка. Пустая. Каждую зиму Мэри ставила ее сюда, чтобы капли с одежды не стекали на пол. Он не раз задавался вопросом, кому, черт возьми, дело до каких-то капель в стенном шкафу? И вот в эту минуту ответ прозвучал в его мозгу с пугающей ясностью. Мэри было до этого дело – вот кому.

Он прошел в гостиную. Мэри сидела на диване напротив огромного телевизора «Зенит» и плакала. Даже не утираясь платочком. Руки ее безвольно висели, плечи поникли. Мэри всегда стеснялась проявлять свое горе на людях, поэтому обычно уходила плакать в спальню или, если несчастье настигало внезапно, прикрывала лицо руками. Сейчас же ее беззащитное лицо было искажено почти до неузнаваемости, словно лицо жертвы авиакатастрофы. Его сердце мучительно сжалось.

– Мэри, – тихонько окликнул он.

Но она продолжала плакать и даже не повернула головы в его сторону. Он присел рядом.

– Мэри, – промолвил он. – Все ведь не так уж плохо. Ничего страшного не произошло. – И тут же сам усомнился в искренности своих слов.

– Всему теперь конец, – пробормотала она, всхлипывая. – Все пропало. – И подняла голову. Поразительно, но именно в это безрадостное мгновение лицо ее, никогда не отличавшееся красотой, вдруг как-то особенно осветилось и сделалось почти прелестным. Он едва ли не впервые разглядел в своей жене прекрасную женщину.

– Кто тебе рассказал?

– Все! – выкрикнула она, по-прежнему не глядя на него, а рука ее, взлетев в воздух, тут же беспомощно упала на колено. – Сначала позвонил Том Грейнджер. Потом жена Рона Стоуна. Затем Винсент Мейсон. Все они спрашивали, что с тобой случилось. А ведь я ничего не знала. Я даже не подозревала, что с тобой что-то не так!

– Мэри, – промолвил он и попытался взять ее за руку. Она отдернула руку прочь, словно от прокаженного.

– Может быть, ты меня так наказываешь? – спросила она и наконец посмотрела на него. – Да, дело в этом? Ты меня наказываешь?

– Нет, – быстро ответил он. – Нет, Мэри, что ты! – Ему тоже хотелось плакать, но он понимал, что этого делать нельзя. Это было бы совсем неправильно.

– Потому что я родила тебе мертвого ребенка, а потом ребенка, который умер? Или ты думаешь, что я убила твоего сына? Да, это так?

– Мэри, но ведь он был нашим сыном…

– Твоим! – завизжала она. – Он был твоим сыном!

– Не надо, Мэри. Не надо, прошу тебя. – Он снова попытался взять ее за руку, но она отшатнулась.

– Не смей ко мне прикасаться!

Они смотрели друг на друга ошеломленно, словно впервые обнаружили огромные разделяющие их пространства – белые пятна на внутренней карте.

– Мэри, я никак не мог поступить иначе. Прошу тебя, поверь мне. – А ведь тут он, похоже, покривил душой. И тем не менее продолжил: – Без Чарли, конечно, тоже не обошлось. Это еще в октябре случилось, когда я обратил в деньги свою личную страховку. Это был первый серьезный случай, однако в моей голове давно уже творится что-то неладное. Просто мне легче совершить поступок, нежели что-то обсуждать. Понимаешь? Ты ведь можешь меня понять?

– Но что же теперь ждет меня, Бартон? Я ведь твоя жена – и все. И ничего больше не умею. Что мне делать?

– Не знаю.

– Как будто ты меня изнасиловал, – всхлипнула она и разразилась рыданиями.

– Мэри, не надо, умоляю тебя. Пожалуйста… не плачь больше. Ну постарайся.

– Неужели ты ни разу даже не подумал обо мне, когда все это делал? Неужели ты не понимаешь, что я целиком от тебя завишу? Что я вся в твоей власти.

Он промолчал. Каким-то непостижимым образом ему казалось, что он снова разговаривает с Мальоре. Словно Мальоре перегнал его, первым приехав домой, а теперь сидит перед ним, нацепив маску Мэри, ее одежду и белье. А что дальше? Он снова предложит ему какую-то старую потаскуху?

Мэри встала.

– Я пошла наверх. Хочу прилечь.

– Мэри…

Она его не перебила, но он сам осекся, не найдя подходящих слов.

Она ушла из гостиной, и он слышал, как она поднимается по лестнице в спальню. Затем услышал, как скрипнула кровать под ее тяжестью. И снова послышался плач. Он встал, включил телевизор и увеличил громкость, чтобы не слышать ее рыданий. Мерв Гриффин развлекал очередного гостя.

Часть вторая

Декабрь