— Эй, я говорил тебе, что УРС лучший друг агента ФБР, — она по-прежнему не двигалась с места, поэтому Джейден сделал всё, что мог, чтобы рассмеяться как можно убедительней и непринуждённей. — Если мы можем отправить человека на луну, то думаю, что ФБР может произвести очки, способные исследовать склад на наличие наркотиков.

Её глаза сузились, прежде чем она побеждено пожала плечами.

— Ну да, конечно. Полагаю, мне просто сложно вникнуть в эту технологию, — произнесла она, подходя к нему.

Возвращаясь в мир, сбрасывая мантии мрака, они обнаружили, что небо, казалось, как-то посветлело за то время, пока они были в помещении: то ли в самом деле, то ли это было лишь иллюзией, вызванной их усиливавшейся восприимчивостью к свету. Агент Джейден закрыл за ними двери, вновь цепляя замок за потускневшее металлическое кольцо.

— Так куда теперь? — Мелисса изучала строения по соседству с ними.

Гомон водоплавающих птиц разрезал полуденный воздух. Норман двинулся к ближайшему складу, экстерьер которого выглядел фактически идентично экстерьеру того строения, которое они только что закончили осматривать, разве что с большим числом разбитых окон. В этом районе Вашингтона сложно было заметить разницу между зданиями: досадное злоключение, причиной которого стало быстрое, целенаправленное строительство городской промышленности.

Приближаясь к их второму пункту назначения в груде двойников, напарники обнаружили, что здание не было заперто: по факту двери были приоткрыты. Этот интерьер был таким же хаотичным и тёмным, как и предыдущий, с постаревшими предметами мебели, ко всему прочему раскиданными в случайном порядке. Джейден в предвкушении сложил руки домиком.

Ох, вот она жизнь профайлера ФБР. Ищи улику, найди улику, повтори сначала.

Это было по-своему привлекательно.

Любопытная, удивительная вещь произошла, когда они вошли через кованные железные двери. На самом краю меж светом и тьмой, Мелисса зацепилась за край контейнера или слегка оступилась: она стала спотыкаться и падать, издав короткий, испуганный звук, и, возможно, свалилась бы прямо вниз головой, не будь Нормана, который в одно мгновение оказался между нею и полом.

Понадобилось несколько ударов глухо бьющегося сердца, прежде чем Норман осознал, что они оба по-прежнему сохраняли невероятную неподвижность: она — кое-как обхваченная его руками, он — никогда раньше не бывший так близко к ней, различающий карамельные крапинки в её глазах и три едва заметные веснушки на крыльях её носа.

Господи, я касаюсь её.

Его кожа пылала. Могла ли она чувствовать бешенную пульсацию его крови? Сколько времени прошло и сколько он плутал по знойным летним полям её взгляда?

Он прочистил горло, и в его ушах это было грохотом.

Чёрт, Норман, ты должен отпустить её.

Мелисса неловко вдохнула. Она выпрямилась, оперевшись руками в ближайший кусок метала и вызволила себя из его хватки. Он отвёл глаза в сторону.

Ласковое, нерешительное хихиканье внезапно донеслось до его ушей. Она сделала то, что было меньше всего ожидаемо — рассмеялась.

— Извини. Это было глупо, не так ли? — прозвучал её богатый голос.

Он не смог сдержать ухмылки.

Она покачала головой, улыбаясь, и сунула руки в карманы.

— Ладно. Давай начнём.

Ей пришлось быстро отойти, будто её смутило бы, стой она на одном месте слишком долго. Своеобразное, самодовольное выражение отразилось на лице Джейдена и отказывалось пропадать. Когда вновь приступили к исследованию, напарники уверенно держали меж собой строгую, негласную (но не злобную) дистанцию.

Если ранее он работал хорошо, то теперь, казалось, он прогрессировал со скоростью и силой Геракла. Некий сладостный, благотворный воздух наполнял его, и он плыл, словно подхваченный благословенным зефиром. Так много позабытых вещей неспеша вспоминалось, будто бы часть его, которая, как он думал, была мертва, начинала пробуждаться. В глубине сознания он знал, что когда-то был великолепным агентом: он был полон драйва, полон чести…

…так почему всё настолько сложно сейчас? Словно я тащусь сквозь непроглядный океан неуверенности и порока.

Боже, но ведь сейчас она заставила всё казаться таким непринуждённым, что он вспомнил времена, когда был молодым, а жизнь — простой и понятной: незапятнанной, не нескончаемыми сумерками, не проливным дождём и не грузом раскаяния, давящим с такой силой, что хрустели его кости. Воспоминания ощущались словно мёд на его языке.

Примерно за пятнадцать минут он уже завершил обход сооружения и вернулся туда, где была она. В то мгновение, когда Норман снял УРС, он почти позабыл заметить укол разочарования. А что насчёт триптокаина, то прошло более тридцати минут с тех пор, как он хотя бы мимолётно задумывался о нём.

Было похоже, что Мелисса ждала его.

— Здесь ничего. И давай угадаю: ты не нашёл никаких наркотиков.

— Нет мира нечестивым, — кивком головы он дал ей знак выходить наружу (чтобы вновь окунуться в солнечные лучи) и двигаться к их следующей цели. И так они направились к третьему зданию.

Когда они снова натолкнулись на утомительную картину грязных ящиков и всеми забытых обломков, Донахью весело воскликнула с наигранным раздражением:

— О, Господи! Ещё один склад, до краёв наполненный хламом. Выглядит интригующе, Джейден. Ты взволнован? Я взволнована.