Будучи маленьким ребёнком, Норман нашёл некое необычное удовольствие в постоянном повторении одного слова до тех пор, пока столь мощный инструмент не становился понятен его языку, пока не превращался в не более, чем забавную последовательность слогов. Сейчас ему вновь вспомнилось это чувство: будто бы он слишком долго на всём зациклен, а это ощущение странной неразъяснимости снова преследовало его.

Может быть, письмо — действительно правда. Да чёрт, если так и есть, если так и есть, тогда… мы разберёмся с этим, если должны. Но всё же оно может быть ложью.

Это объяснение засело в нём, словно освежающий, приятный бриз, и он пылко ухватился за чувство облегчения.

Оно запросто может быть ложью, цель которой повлиять на меня именно так. Розыгрыш. Или даже испытание, чёрт возьми: зная ФБР, они могут испытывать меня! Оценка лояльности!

Джейден закрыл глаза от переизбытка эмоций, что принесла ему эта леденящая кровь вероятность.

На данный момент, пока нет ни единого доказательства обратного, я буду воспринимать его как-то, чем оно и является: ложь. Да, разумеется, ложь.

Его сознание определилось, а твёрдое решение было принято — столь успокаивающее, как прочная земля под неуверенными и нестабильными ступнями; Норман незамедлительно почувствовал себя лучше: легче, менее растерянным, как будто ураган унёсся прочь к новым просторам.

Норман дал воде протечь, пока она не стала приемлемой температуры, ополоснул лицо и приготовился вернуться в кабинет.

Агент Донахью пришла на работу пешком этим утром. ФБР выделило ей седан, который она могла использовать по своему усмотрению во время пребывания в округе Колумбия, но что-то охватило её, когда она потягивала кофе в маленькой кухне своей временной квартиры, склонило к тому, чтобы отказаться от машины в пользу своих собственных двух ног. Её текущее место жительства (в основном занимаемое приезжающими на время агентами, как она сама) принадлежало Бюро и было удобно расположено недалеко от штаб-квартиры. Когда шла по улицам Вашингтона, она заметила несколько дождевых капель, упавших на неё: предостережение от зловещего и надменного неба.

Оказавшись в офисе, агент поделила время предстоящего дня между двумя основными задачами. Первой было узнать больше о Кристофере Эбботе, отпечатки которого они нашли вчера наряду с припрятанным героином в районе заброшенных доковских складов. Второй — наблюдать за Норманом Джейденом.

Как только прибыла в штаб-квартиру, Мелисса могла сказать, что что-то было не так. У Нормана были проблемы с продолжением или и вовсе выполнением работы. Он был раздражительным, постоянно вскакивал на ноги, ища причину покинуть комнату. «Признак стресса», — заключила она. Особенно странным казалось то, что он не был погружён в дело о героине, и это после того, какое облегчение он испытал, найдя наконец предыдущим днём некоторые улики. Возможно, это было немного глупо, но она решила не делать ничего такого, а про оставить его с его собственными девайсами, пока она сама займётся расширением знаний о мистере Эбботе.

Позже будет полно времени для стычек.

И примерно в шесть вечера стычка действительно произошла. Джейден вышел в уборную уже раз четвёртый, оставляя свою напарницу наедине с душным кабинетом и статическим электричеством приближающейся бури, просачивающейся сквозь окна. Донахью закусила кончик своей ручки и сузила глаза. Весь день он едва разговаривал с ней. Когда она задавала ему вопрос, он мог дать односложный ответ или пожать плечами и направиться к картотечным шкафам.

И мы так хорошо ладим.

Что могло привести к этой перемене? Ничто не изменилось между ними, ничто не произошло…

«Разве что… нет, этого не может быть», — шутила она со своим подсознанием.

Не моё же вчерашнее падение на складе? И то, как он удачно меня поймал? Что, он по-прежнему не смущён моим поведением, ведь так?

Абсурдность этой мысли заставила её губы изогнуться в улыбке, и она была вынуждена посмотреть на пол, чтобы скрыть своё засиявшее лицо.

В течении пяти минут Джейден вернулся. Теперь он казался более спокойным и двигался не в таком взволнованном темпе.

Что-то произошло в туалете?

Он даже одарил Мелиссу натянутой улыбкой, когда закрыл за собой дверь. Всё же она воспользовалась возможностью встать и пройти за Норманом до его стола. Когда он притворился, будто что-то выискивает в беспорядке, она скрестила руки и заговорила отлаженным тоном — доброжелательным, со всего лишь едва заметными льдинками:

— Джейден, я знаю, что это не моё дело, но ты ведёшь себя немного странно сегодня.

Молодой человек обречённо бросил свои поиски и прошёл к своему стулу, чтобы сесть.

— Да. Извини за это.

Дальнейших объяснений он не дал.

Донахью шагнула вперёд, её взгляд был серьёзным, а руки беспорядочно жестикулировали.

Надо выманить его из раковины.

— Ты… хочешь поговорить об этом?

Норман поиграл желваками. Сегодня на ней были надеты брюки и пиджак (тёмно-синие), но он мог представить кремовую кожу прямо под ними.

— Нет. Нет, я не хочу разговаривать об этом. Извини, но я даже не знаю тебя, — он переплёл пальцы, пристально смотря на пол, жалюзи, выдвижные ящики своего стола, полный в эти мгновения решимости смотреть куда угодно, но не на неё. — Нечего обсуждать.