Женщина улыбнулась в ответ, благодарная ему за беспечность.

— По рукам.

Ещё какое-то время они посидели в свете телевизора, их тела излучали общее тепло. Они были достаточно близко, чтобы крохотное, необдуманное движение стало причиной прямого контакта, но, казалось, не жаждали инициировать подобные столкновения. Напарники пили своё «Шардоне», а вкус лимона и ванили заполнил их головы. В адрес ведущих новостей были направлены шутливые комментарии; Мелисса внезапно сбросила обувь и подогнула ноги рядом с собой; и на протяжении всего вечера агенты в тот или иной момент осознавали: так им комфортно, так они чувствуют себя естественно.

Когда «СиЭнЭн» объявило, что уже девять вечера, Донахью вытянула руки над головой и встала.

— Мне вправду нужно идти.

— Ты нормально доберёшься домой?

— Да, возьму такси.

— Погоди, погоди. Позволь мне проводить тебя до двери, — Норман встал на ноги и обнаружил, что мог бы ходить, прихрамывая с минимальным унижением для собственного достоинства. Удовольствие и вино притупили пульсацию в его лодыжке до вполне приемлемого уровня.

Мелисса шла сзади, наблюдая за ним во все глаза.

— Тебе лучше?

— Да, конечно, я в полном порядке. Уверяю, у меня были травмы и похуже этой, — Джейден чувствовал в своём горле саркастичный смешок, готовый вырваться наружу, когда вспомнил бесчисленное количество примеров, когда его жизнь находилась в непосредственной опасности.

С чего начать? С того, как меня едва не расплющило насмерть в измельчителе для машин или с очков, заставляющих меня истекать кровью через глаза?

Он прислонился к стене и открыл дверь. Теперь, когда материальный выход, который должен был их разлучить, оказался на расстоянии меньше вытянутой руки, оба – и Норман, и Мелисса – не могли подобрать нужных слов.

Женщина попробовала первая:

— Спасибо, Норман. Спасибо за вино, — мимолётной улыбке удалось появиться на её лице, а затем она исчезла.

Эти губы и зубы стали на одну головокружительную секунду целым миром для Нормана.

Господи, это не честно…

Она собиралась покинуть его сейчас, и кто знал, когда она ещё вернётся. Она покинула бы его квартиру, здание, а рано или поздно и Вашингтон, забыв всё о небезукоризненном агенте, который не мог предложить ничего, кроме душевных страданий и пустых обещаний. Ему было невыносимо думать о том, что он позволяет такой непостижимой красоте просачиваться прямо сквозь свои пальцы.

Почему я вынужден отказаться от тебя?

— Мелисса, — пробормотал Джейден.

Он сделал нетвёрдый шаг вперёд, пока его лицо не склонилось близко над её. Она была ниже его меньше, чем на дюйм, давая ему бесподобную возможность взглянуть в сияющие глаза. Норман подумал, что она, возможно, отпрянет, но вместо этого Мелисса продолжила стоять не двигаясь, глядя на него в ответ с умиротворённой уверенностью. Он мог различить каждую её ресничку, каждую крохотную пору на её щеках.

Никогда я не хотел ничего так сильно, как сейчас хочу этого.

Опытные руки потянулись вперёд, чтобы встретиться с её талией. Он наклонил голову и поймал своими губами её губы. На вкус она была чистая амброзия – сладкая и живительная, – и пока божественный аромат одновременно зачаровывал его рот и нос, он сгорал от желания углубить поцелуй. Но он хотел быть нежным, даже считал, что должен это ей. Однако внутри него разъярялся зверь, и теперь, когда плоть встретилась с пылающей плотью, он вырвался из земных оков и прислонил её к стене, жаждая её тела со звериной силой.

Она издала гортанный звук, когда её спина насильно встретилась с твёрдым бетоном. На каждом его месте, которого она касалась – рука, шея, грудь, – оставались мучительные ожоги — жгучие, словно лучи солнца. Отчаянно пытаясь контролировать свой кружащийся разум, она обнаружила себя автоматически отвечающей на его страсть. Она возвращала его желание со своим собственным вожделением, проскальзывая языком в его рот, обхватывая его плечи. Его запах – мускуса и ещё невыветрившихся ванильных ноток вина – безудержно окутывал её.

Трепещущие ресницы Мелиссы щекотали кожу его щёк. Одной ладонью он держал её затылок, притягивая её ближе, другой — впивался в эластичную ткань её предплечья, испытывая необходимость в том, чтобы поглотить её целиком. Она стала вырываться, пытаясь освободить свой рот: как только их губы разомкнулись, Донахью прижалась к его торсу, прерывисто дыша, её сердце билось с сумасшедшей скоростью.

Хотя руки Нормана обнимали её за плечи, а ощущение безопасности поражало, она знала в глубине души, что ей необходимо уйти как можно скорее. Мелисса высвободилась из сплетения их тел. Джейден упёрся руками в стену и тяжело вздохнул, охваченный смятением и неспособный говорить.