========== Глава 10. Паника ==========

Понедельник, 17:05

Внезапно что-то стало совсем не так. Норман мог чувствовать, как тревожное чувство поднялось вверх по его позвоночнику. Его руки крепко сжимались вокруг рулевого колеса, а пальцы были чуть влажными. Автомобиль позади подъезжал всё ближе и ближе, и одновременно с дискомфортным ощущением возникшего в горле кома, он заметил, что машина слева от него также углом поворачивается к нему. Авто, которое до этого было далеко впереди, теперь быстро снижало скорость и опасно близко приближалось к его капоту.

Они зажимают меня. Они… ведут меня будто корову на выгоне.

Справа был съезд с магистрали, к которому его заставляли двигаться, понукая его, как послушное животное. Ни сверни Норман на него, мчащиеся на высокой скорости машины врезались бы в его авто. И он свернул. Он бросил короткий взгляд через плечо по сторонам и на зеркала заднего вида. Почему на магистрали внезапно не стало других транспортных средств? Когда это начало происходить и как он не заметил? Когда было прекращено его движение вперёд? Когда весь его блестящий прогресс был остановлен?

***

Никто не остановил Нормана, когда он после встречи с Рейни шёл по длинным коридорам ФБР — коридорам, меж которых, судя по всему, он был заключён всю свою жизнь, и по которым, казалось, способна ускользнуть от него реальность. Его шаги выдавали наличие у него некой цели, что некоторое время было ему несвойственно. В нём теплилась слабая уверенность, заставляющая раздвигаться стены и стенать пол под его ступнями. Возможно, он думал о том, что вспомнил каково ощущать реальную власть над миром вокруг себя. Ни один человек не мог бы долго протянуть без крупицы этой власти, без некой крохотной искры влияния, что он мог зажечь и бросить в свою жизнь, чтобы она от неё занялась. Возможно, это были лишь пустые грёзы слабого человека в ещё более слабом мире.

Он хотел вернуться в свою квартиру, немедленно. Ему было необходимо держаться подальше от штаб-квартиры некоторое время: быть в месте, где он мог бы всё распланировать, прокрутить в голове и без страха быть обнаруженным или прерванным, обдумать сказанное Рейни, в месте, где он мог бы начать заново прокладывать путь к своей собственной судьбе.

Звучит действительно грандиозно.

После маленькие шажки: всё, что ему было необходимо сделать для того, чтобы начать, — выбраться из здания штаб-квартиры.

Но если то, что ему поведали об УРС, было правдой, — ситуация начинала становиться куда более сложной. Мог ли он использовать очки так, чтобы ФБР не отслеживало каждое его движение? Мог ли он вообще в дальнейшем быть способен функционировать как агент без своего секретного оружия? Был ли уже полностью зависим от него? Могли ли каждый его потаённый страх и самые интимные мысли быть просканированы, изучены, занесены в архивы?

Он вернулся в свой кабинет. Мелиссы там не было. Там, где она ранее стояла, было пустое место. Вероятно, так было лучше: без неуклюжих объяснений и её дальнейших зондирующих вопросов. Он не станет искать её. Норман схватил УРС, почувствовав гладкую глянцевую поверхность под подушечками пальцев, и без промедления положил его в карман куртки. Если Бюро действительно отслеживало его с помощью очков, тогда удачного им наблюдения за ним во тьме. Всё, что ему теперь было нужно, — автомобиль.

Когда он достиг его, мотор мягко завёлся, ликующе отвечая на его прикосновения, мурча, словно кошка. Специальный агент Джейден отъехал от здания ФБР с обманчивой лёгкостью. Как тяжело было достигнуть этого момента, и каким простым всё казалось теперь. Он почти ощущал стыд. Не было стука в его голове, перед глазами ничего не расплывалось, они не кровоточили. Его зависимости укрывались, словно робкие создания: может, припали к земле за пассажирским креслом, может, ждали его возвращения дома. Он не станет искать их. Дорога перед ним развернулась легко и просто, исчезая вдали, где горизонт был нечётким из-за тумана и серого обещания дождя. Норман свернул на магистраль, которая должна была привести его к дому. Теперь это был лишь прямой участок, и он мог бы спокойно обдумать кое-что самостоятельно.

Оттого, что его разум был сосредоточен на других вещах, Норман не сразу обратил внимание на автомобиль, висящий у него на хвосте и едущий как раз достаточно близко, чтобы вызвать раздражение. Его руки и ноги были на автопилоте, и осознание присутствия рядом с ним его деструктивной компании пришло к нему, когда крупное отражение транспортного средства замаячило в зеркале заднего вида. Норман перестроился в правую полосу, чтобы позволить ему совершить манёвр обгона, но он не воспользовался возможностью занять освобождённое им место, вместо этого продолжив держать скорость. Миновало несколько метров чёрного бетона. Водители округа Колумбия были Норману поперёк горла. Он хотел попасть домой.

***

Но шансов попасть домой не осталось, как только он покинул магистраль. Три машины, что внезапно облепили его, вынудили Джейдена продолжить путь по маленькой дорожке, бегущей за рядом каких-то блокированных застроек, хотя скорость автомобилей не снизилась; они неслись вдоль опустевшей улицы: преждевременный свет уличного освещения крался к ним со спин, а из водосточных труб по бокам дороги под колёса брызгала вода. Норман чувствовал себя, как загнанный в клетку зверь, и начинал действовать соответственно. Он был огорожен с трёх сторон. Машины прижимались к его бокам: металлические хищники не боялись пустить кровь. Всё так быстро усугублялось, а ему едва хватало времени, чтобы отреагировать. Деваться было некуда, кроме как следовать за пугающей непременностью этой прямой, узкой дороги, подкидывающей его шины на выбоинах и шелестящей мусором вдоль обочины. Его зеркало заднего вида было захвачено огромным, тонированным ветровым стеклом. Автомобиль, что был позади, врезался ему в бампер, заставляя его «Форд Таурус», накренившись, скакнуть вперёд под треск металла.