Шрифт:
– И чё смешного?!
– взъелся было на неё Данило Петрович, но Люда уже махала успокаивающе рукой:
– Не-не... Я не о том...
– А о чём?
– подозрительно нахмурился завхоз.
– Ну-у-у... "несуть" - "не" и "суть"... "СУТЬ", понимаете?
Завхоз тяжко задумался, но в конце концов и до него дошло:
– О! Так чё, трактора не будет?!
– Так я жж казав, шо НЕ СУТЬ!
– подтвердил дед Никола.
– Облом...
– констатировал Олежка.
Коллектив обрадовано заёрзал, словно решив давнюю и жуткую загадку, а Данило Петрович обернулся к подчинённым и решительно постановил:
– Ну, если так, ночевать будем здесь!
Люда резко перестала хихикать.
– НЕТ! "НЕТ!" - в один голос вскрикнули они с Миклухой, а Юлька, уже предвкушавшая пасторальный уют сельской хаты, только жалобно проблеяла: - Может не на-а-адо?
– Это ещё что за разговоры! Вы геологи, или жабы парагвайские?!
– танком попёр на оппозицию завхоз.
– Та де ж, пане начальнику, ту можна ночувати!
– аж затрясся дед Никола.
– Та йдть до села! Та нхто вам вашу ауту не возьме!
– Угу...
– выразительно покивал завхоз, явно вспоминая толпу народа, набежавшую после аварии.
– Лучше перебдеть, чем недобдеть - вещь всё-таки дорогая...
Глянув на это перекошенное ответственностью лицо, Люда поняла, что отговорить его не удастся. Но тут ей в голову пришла светлая мысль:
– Так давайте кого-нибудь оставим! Подежурить, а?
– Кого?
– обернулся к ней завхоз и, под его подозрительным взглядом, Люда не решилась прямо в лоб сказать, кого именно. Зато решилась Юлька.
– Так вы и оставайтесь, Данило Петрович, а мы в селе переночуем!
– радостно сообщила она, а Люда с Олежкой посмотрели на неё с уважением. Но у завхоза были другие аргументы.
– Ага! А если что, отвечать потом кто будет?!
– В смысле - "если что"?
– удивилась Юлька.
– В смысле - ЕСЛИ ЧТО! Знаю я вас, молодёжь!..
– многозначительно постращал глазами завхоз, а Юлечка вдруг покраснела и смутилась.
– Ну, так может кто-то другой?
– с надеждой предложила она и все взгляды, не сговариваясь, сошлись на Олежке.
– А чё сразу я?!
– немедленно "вспух" тот.
– М-да, не вариант...
– согласилась Люда с таким выражением, что Олежкино благородное негодование тут же обратилось на неё. И за что бы это?
– Ну так, сами видите...
– "добил" парня завхоз и закруглил дискуссию: - Остаёмся все! Не сахарные, не растаете.
"Ммм-мамочки..." - вздохнула Миклуха, но ни она, ни Люда другого варианта не видели и с завистью проводили взглядом деда Николу. Старик, едва коллектив пришёл к согласию, заоглядывался, типа - а не пора ли, и начал кряхтя подыматься.
– Ну, то щстя вам, здоровля, багацтва...
– Дедушка!
– проснулась Юлька, пребывавшая в лёгком трансе от перспективы ночёвки в лесу и с надеждой уставилась на старика.
– Вы что-то говорили, что каждый тут знает!.. Ну, чтобы в Око не затянуло?
Дед серьёзно задумался, покрутился, покряхтел ещё и выдал со странной интонацией:
– Та може брешут люди...
И ушёл.
Когда дверь за ним закрылась, стало заметно, что щели меж досок перекрытий, сперва сиявшие в полутьме, за прошедшее время основательно посерели. Несчастливые "путешественники", оставшись один на один с непонятной и, по рассказам, даже опасной природой, поглядели на сгустившиеся сумерки и ощутили себя очень неуютно. Все потерянно молчали, не зная, что дальше делать. И вот когда даже Люда начала поддаваться общему унынию, когда темнота, казалось, начала обволакивать каждого, когда надежда, что снова наступит день и будет светить солнышко, начала казаться несбыточной мечтой, вот тогда, словно герой-спаситель в ореоле славы поднялся завхоз...
ОН встал - упрямый, ОН поднялся - могучий, ОН обвёл притихший в растерянности коллектив орлиным взором! И коллектив доверчиво воззрился на него - возвышенного властью и умудрённого опытом, - ожидая судьбоносных решений. И ОН вобрал обширной грудью пыльный воздух старой колыбы и... вдруг громогласно чихнул.
Все аж подскочили от неожиданности. А завхоз чихнул от души ещё раз, пожелал сам себе здоровья и тогда только провозгласил:
– Эх, молодёжь! Ну-ка, Олег, смотаемся к машине, принесём с багажника кое-чего. А заодно дверцы позакрываем на всякий случай.