Заставили его показать место. Привёл он полицмейстера с помощниками да доктором в лес под перевал, где на склоне никакое другое дерево кроме старых верб не росло. Удивились они - как такое вообще возможно, но пошли дальше. А хлопец показывает источник - вот, сами испейте. Все попробовали, а доктор во флягу набрал - для испытания, и отправились обратно.

А на следующий день - чудо! У полицмейстера прошёл застарелый ревматизм, у одного из помощников зажила рана, полученная недавно в бою с опрышками, а доктор, оказалось, дал попробовать супруге (не любил он её так, что ли?) и вылечилась она от мигрени. Хлопца пожурили да отпустили, только наказали без разрешения медика никого не пользовать. И вроде успокоились. Но доктор этот оказался человек ушлый, побегал он по инстанциям, да выбил разрешение на этот участок - строить "санаторию". Всё бы ничего, но решил он расчистить для этого место, вырубить лес.

Хлопец как о том услыхал, бросился сначала к доктору, потом в полицию, но как ни уговаривал, как ни божился, никто и слушать не хотел. Полиции было всё равно, лишь бы порядок не нарушали, а пан-доктор уже был в мечтах хозяином "санатории" для самых богатых и именитых граждан. Какой уж тут лес! И хлопца прогнали, а на гору отправили рабочих.

Да только хлопец не смирился. Украл он где-то дупельтивку (сиречь - двустволку) встал перед рабочими и давай стрелять в белый свет, как в копейку. Ну, те недолго думали и дали дёру. Но на другой день явились жандармы, скрутили хлопца, увезли в город и больше его никто не видел.

А лес вырубили. Но когда пан-медик собрался ещё раз посмотреть свою "стройку века", то обнаружил на месте источника только небольшое озерцо с прозрачной чёрной водой. Удивился он и решил ещё раз испытать воду. Набрал во флягу, но не удержался и сам попробовал маленький глоточек. А на следующий день нашли его мёртвым. Переполоху было! Думали на дружков хлопца, искали, да только не было у того таких дружков, а у пана доктора - хоть бы царапина: помер и помер! Участок конечно закинули и из озера того больше никто не пил. Только вот и на перевале стало случаться плохое. А некоторые рассказывали, будто озеро то - не просто озеро, а глаз самого дьявола. И кто в него посмотрится, пропадёт навеки. Так и прозвали его Чёрным Оком, и сам перевал стали звать Чёрным.

Дед Никола замолк, в завершении, трагически покачав головой, а Люда всё никак не могла прийти в себя. История была проста, как пряник, в ней совершенно не к чему было придраться. Ни тебе волшебства, ни героев, исцеление какое-то утилитарное - от мигрени. Ведь даже имени хлопца не сохранилось. То ли дело Иванко с Поветрулей, злобная ведьма и Око Дьявола! А тут народ помусолил случай да и забыл. Но именно поэтому история была просто обречена на правдивость. И стояло за нею что-то простое и ясное, как детсадовские каракули. Любовь?..

"Миклусь!.. Эй, ты где?"

"Умерла... умерла... умерла..."

"Т'ты чего?! Кто умер?!"

"Я!"

– Гык!..
– несмотря на ментальность разговора, "гыкнулось" Люде вполне материально.

– Рыжая?.. Что, вспоминает кто-то?
– заметил Олежка.

– Угу... байкеры...
– буркнула она, "закусывая" губой, чтоб привести чувства в порядок. Олежка от её пантомимы испуганно шарахнулся и отстал.

"Миклуха! Ты так не шути... Так же заикой сделать можно".

"Лю! Лю! Здесь нельзя оставаться!"

"П-подожди!.. Давай разберёмся. Значит, здесь была ты... ну-у-у, такая как ты, да? А живая и мёртвая вода?.."

"Вода - это тоже Я!"

"Ого! А-а-а... мне немножко живой водицы не сделаешь?"

"ЛЮ!.."

"Всё! Молчу, молчу... Но вот я не поняла, ТЫ ведь когда-то была везде как бы. И везде, как бы, умерла... даже там - у дуба... Что же, теперь НИГДЕ не ходить?"

"Ну Лю-у-у!.. Ну как ты не понимаешь! Везде Я исчезла, а тут - УМЕРЛА!"

"Офигенная разница..."

"Я бы и здесь исчезла, но... этот человек... этот хлопец..."

"Как со мной?"

"Наверное..."

"И если со мной что-то случится, ты тоже умрёшь?"

"Н-н-незнаю... Лю, я не знаю, но это очень страшно! Давай уйдём отсюда, а?"

"Да-а-а, пожалуй, выбираться надо из этой колыбы", - вздохнула Люда и вернулась в реальность.

Как оказалось, данное чудо народной архитектуры "заколыбало" не её одну. Юлька тоже активно обрабатывала завхоза на предмет свалить в село. Данило Петрович вальяжно отбрыкивался и, наконец, не выдержал:

– Николаич! Ну где там твои с трактором?!

– Та несуть...
– уже привычно отмахнулся старик, но завхоза это не удовлетворило.

– Несуть, несуть!! Сколько можно!
– взорвался он.
– Они что там, из столицы его прут?!

Дед сначала опешил от такой заявки, а потом даже обиделся:

– Яко "столиц"?! Шо пруть?! Я ж руським язиком кажу - НЕСУТЬ!

Молодёжь в обалдении только головы поворачивала от одного к другому. И вдруг у Люды в мозгу словно что-то щёлкнуло. Она подняла расширенные от удивления глаза на кипящих возмущением старших и вдруг совершенно неуважительно прыснула в кулак.