– Трактор?!
– удивился Лёха.
– Слушайте, Данило Петрович, давайте я с ними схожу, а то что-то мне...

Данило Петрович только по-барски махнул рукой и тот бросился догонять почти скрывшихся в чаще лесорубов. Сам же командир-начальник обернулся к старику:

– А что, дед, переждать тут у вас где можно?

– Та можно, що ж не можно, - согласился тот.
– Он-де в долу колиба. [прим.
– пастушеская времянка, состоящая почти из одной острой двускатной крыши]

– Колыба - эт' хорошо!
– обрадовался Данило Петрович и обернулся к подопечным: - А ну, молодёжь, в три шеренги становись и за мной в колыбу - ать-два!

Завхоз развернулся в указанном направлении и, широко шагая, двинул наискосок вниз по склону. За ним, бодро засеменил дед, мастерски орудуя своей клюкой.

– Э! А... а может лучше в село?!
– всполошилась Юлька, когда до неё дошло, что их собираются оставить в лесу. Начальство то ли не услышало, то ли сделало вид, что не слышит, и широким шагом продолжало удаляться, так что Юлечке ничего не оставалось, как поспешить за ним. А вот Люду дёрнул чёрт напоследок оглянуться - оставленный "бобик" лежал на боку так сиротливо, что она даже на мгновение зажмурилась от царапнувшей по сердцу жалости и, клятвенно пообещав ему далеко не уходить... бросилась догонять коллектив.

На широкий уступ, посреди которого поднималась прямо из земли острая крыша колыбы, они спустились довольно быстро. И хорошо, что быстро, потому что Юленька, отличавшаяся врождённой "грацией", не успела ещё задрать окружающих своими визгами и спотыканием до состояния "брось, не донесёшь!"... хотя очень старалась. Данило Петрович деловито открыл покосившуюся дощатую дверь на петлях из автомобильных покрышек и заглянул внутрь.

– Та-а-ак!
– резюмировал он результаты осмотра и нырнул туда весь. Коллективу ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Внутри было темно и пыльно. Дверной проём осветил часть дощатого пола, замусоренного всякой трухой. Пространство же угадывалось лишь по редким щелям в досках крутых скатов потолка. Через минуту глаза привыкли и, в дополнение интерьера, обнаружились топчаны, сооружённые всё из тех же досок.

– Та-а-ак, - ещё раз по-хозяйски огляделся завхоз.
– Олег! А ну-ка, быстренько сгоняй в машину - принеси там коврики с сидушек и сумки, какие бензином не воняют.

– А чё сразу нельзя было взять...
– пробурчал Олежка, но развернулся и вышел из помещения.

– Данило Петрович, Данило Петрович!
– снова попыталась подкатить со своим Юлька.
– Может, мы в село пойдём, а?

– А машину кто сторожить будет? Ничего, до трактора подождёте! Эй, Николаич!
– обратился он к сунувшемуся внутрь деду.
– Скоро трактор будет?

– Та несуть трактора, як вон буде!
– удивился дед.

– Ну, как будет, так будет - располагайтесь, девчата!
– скомандовал завхоз и сам взялся очищать ближайший лежак от ветхого и грязного матраца.

Дед Никола с видом завсегдатая заведения тоже примостился на топчане напротив и картинно задумался, глядя куда-то в потолок. Эпичность позы подчёркивала клюкоподобная дрыняка, на которую он опирался, уложив верхним концом на плечо. Люда хмыкнула и пошла выбирать себе место. За ней нерешительно двинулась и Юлька.

– Это чё, на этом сидеть?
– с непередаваемым выражением приподняла она какую-то старую замасленную и рваную телогрейку.

– Лучше убери, а то мало ли каких блох тут водится, - посоветовала Люда.

Юлька с отвращением на личике тут же уронила вещь на пол.

– ...И не разбрасывайся, - сделала замечание Люда, - не дома, чать.

Юлька посмотрела с осуждением, но вещь подняла и, морщась, переложила на соседний топчан.

– ...И для Олежки своего освободи, - уже из спортивного интереса продолжила Люда назидательным тоном.

Юлька одарила её убийственным взглядом и со скрипом душевным перекинула вещи на общую кучу, после чего обернулась и хмуро уставилась на подругу, типа - "ну, что ещё?" Та в ответ изобразила плечами "а я что... я ничего..." и демонстративно принялась обметать лежак остатком ветоши. Юлечка тихо застонала в отчаянии... Люда бы и дальше что-нибудь придумала, но тут явился, наконец, Олежка, накрытый как бедуин покрывалами и волоча в руках два баула. Сразу пахнуло бензином.

– Вот, принёс!
– радостно сообщил он и с облегчением уронил всё на ближайший топчан... как раз на тот, где и завхоз, и Юлька свалили своё шматьё.

– Куда?!!
– единодушный вопль заставил Олежку отшатнуться.

– Чё?! Чё такое?!

– Куда - на грязное?!

– Бли-и-ин!.. Напугали...

– Я тебе покажу, напугали!
– обиделся завхоз.
– А ну, быстро вытряхнул и давай сюда!

– Да, пожалуйста...
– буркнул Олежка, спихнул сумки на пол и ухватил верхний из ковриков.
– И-И-И-ЭХ!