– КУДА?!!

Народ не выдержал и отобрал у оторопевшего Олежки его "оружие возмездия", чтобы вытряхнуть на дворе и нормально постелить на освобождённые лежанки. А Юленька постелила ещё и любимому, глядя при этом на него, как на идиота. Содержимое сумок, да и сами баулы тоже пошли в дело - их подложили под спины.

Наконец, все устроились, чтоб с максимальным удобством провести время до прихода трактора и тут подруга вспомнила одну интересную вещь, услышанную накануне.

– Дедушка!
– обратилась она к старику, наблюдавшему со снисходительной улыбкой за суетой молодёжи.
– А скажите, а почему ваши назвали этот перевал Чёрным? На карте же написано "Зверский"?

– ...Звирский!
– возмущённо пхнул её Олежка.

– ...Зворский!
– не выдержал завхоз.

– Не-не, - задумчиво прикинула Люда, - первый вариант был интересней.

– Та зворський - то совти записали, - отмахнулся дед.
– ПолякИ ще звали Шипотським, румУни - Боркутським [прим.: "извор", "шипот", "боркут" - родник, источник]. Але стинне гайнал завше говорили– ЧОРНИЙ!
– Он сделал многозначительную паузу и воздел указующий перст: - Бо ту блуд ходит в Чорне Око затягу, о!

Это заявление вызвало неоднозначную реакцию. Матёрый атеист Данило Петрович разве что скривился. Олежка понимающе хмыкнул. Юлька вся подалась вперёд, распахнула наивные голубые очи и, даже, рот приоткрыла в предвкушении ужастика. Только Люда вдруг вспомнила холодную тень, мелькнувшую за мгновение перед аварией, и ей чуток поплохело. Она едва удержалась, чтоб не начать оглядываться по сторонам, да и Миклуха настороженно помалкивала, по-своему обозревая окрестности. Пока вокруг было тихо. Хорошо всё-таки, что они тут ненадолго...

– Сказки...
– буркнул завхоз.

Дед интригующе на него прищурился:

– А в долу знамЕно-дерево видли?

– Какое "знамено-дерево"?.. А! Это ТО ДЕРЕВО, что ли?
– проявил Олежка чудеса дедукции.
– Которое с тряпочками?

– Йо!
– подтвердил дед.
– То офра на щстя.

– Чё?
– удивился коллектив.

– ...Жертва на счастье, - перевела Люда.

– Йо-йо, - покивал важно дед.
– Бо закрутит блуд в плесо вергне – тилько бебехи ся зостанут.

– Чё сделает?

– Э-э-э... в озеро, что ли ввергнет, только потроха останутся, - перевела Люда.

Коллектив посмотрел на неё с уважением.

– Для тОго жиж благословення на знамЕно зоставляют. Бивало, йде гаратай на роботу за гору, тай почепит от кошул лату...

Взгляд коллектива как-то сам собой дёрнулся к Люде, и она быстренько перевела:

– ...прицепит от рубашки лоскут.

– А як пан до ГоринчОвого кОтить, то дробний пеньондз жучи...

– ...мелкую денежку кинет, - вставила Люда, не дожидаясь приглашения.

– А як панув погнали, то наши шофери бистро ся наУчили Чорний перевал поважати– о!

– Ну, это мы знаем, - подтвердил завхоз, как давний знаток суеверной водительской натуры.

– Та й то не завше помагало, – трагически покивал головой дед. – Для того знали гайнал заступ - як Чорне Око мИнути!
– и он значительным взглядом обвёл слушателей. Те притихли, приготовившись внимать народной мудрости.
– Каждий сус вда, абись фрас не залудив, треба добре пантрувати, як омкно ся стане та пуд вхопит, гя розфляцкати гай наоколо воду з буркала пд гороу та гвавтувати, заким не попустит!

– ...Да я сама ничего не поняла, - пожала плечами Люда в ответ на обалдевшие взгляды окружающих.

– О-о-о! Тил ту гибло народу - страх!
– вошёл в раж старик.
– На то ж кличуть перевал Чорним.

– Так чего же другой дороги нету?!
– не выдержала нагнетаемого ужаса Юлечка.

– Та не било ту дрУго дороги, допоки совти трасу не проклали – важно пояснил старожил.
– А до того ж - як нендза фист припече, то рихтуй ворок, та гайда шукать, де шуфл треба!