– Я их не вижу. Но вообще-то уже должны доставить. Хочешь, я поищу?

– Было бы здорово. Спасибо, Брэди. Как там у вас дела?

– Все по-старому. Норрис и Уотс готовят к покраске дом Коннолли. Турино распиливает доски для террасы.

– Что, в мастерской, не на месте?

– Говорит, там слишком жарко. А я поеду в любом случае. И потом, здесь тоже настоящее пекло.

Кэролайн не сомневалась. Казалось, духота в доме с каждым часом становилась все невыносимее, хотя вентиляторы работали на максимальной скорости – а этот режим включался, только когда влажность воздуха была очень высокой. Погода навевала вялость и апатию. Кэролайн и не собиралась сегодня делать ничего особенного – ничего, что требовало бы энергичных усилий. Запястье до сих пор побаливало.

А вот поговорить по телефону – вполне нормально. Прежде чем стащить себя с кровати, она сделала еще несколько звонков, потом надела белую майку и джинсовые шорты и босиком сбежала вниз по ступеням. Дом благоухал розами – до приторности. Она выбросила бы букет – не будь он от Тео.

Женщина налила себе чаю со льдом, подвинула табурет к кухонной столешнице и открыла ноутбук. Спустя минуту стала загружаться электронная почта. Один день вне сети – и у нее скопилось неимоверное количество писем. В компании Макафи был специальный служащий, в чьи обязанности входило отслеживать посты и письма с вопросами поклонников «Меняем все!» на Facebook и пересылать участникам съемочной группы, которые смогут ответить наиболее точно. Как ведущая, Кэролайн получала писем больше всех. Именно по этой причине – ну и еще потому, что ей просто нравилось, – она всегда самостоятельно отвечала на вопросы.

Сегодня телезрители интересовались реставрацией разделочных столов, спрашивали, как встроить двухъярусную кровать в нишу со скошенным потолком и просили поделиться техникой замены пришедших в негодность балясин. Едва она успела бегло просмотреть перечень вопросов, как явился Мастер и стал топтаться по ногам. Женщине удалось усадить его на колени – настоящий подвиг, учитывая размеры кота и тот факт, что она могла действовать только одной рукой. Мейн-кун благодарно боднул ее в подбородок огромной серой головой, покрутился, устраиваясь поудобнее, и затих.

Как восстановить старую вагонку? Она решила начать с ответа на этот вопрос. Мешал большой палец правой руки. Поскольку он был зафиксирован жесткой повязкой, то иногда цеплялся за клавишу пробела. И хотя время от времени рука простреливала болью, в целом ничто не мешало печатать и не причиняло особых неудобств.

Кэролайн любила «письменную» часть своей работы. Когда-то она и представить не могла, что будет с упоением общаться с телеаудиторией. Она с самого детства возилась с инструментами, занималась своим ремеслом и никогда не мечтала ни о чем другом. А теперь писала письма, давала советы, делилась знаниями с людьми, которые брались за дело – и применяли ее советы на практике. Ну разве не фантастика!

Раздался звонок в дверь. Кэролайн спустила Мастера на пол и вышла из кухни. Там, на крыльце, по ту сторону сетчатой двери стояла Клэр Хоу.

Сначала Кэролайн подумала, что Клэр не понравится ее наряд – ей редко нравилось то, что носила ведущая. Не сказать, что продюсер сама была модницей. Высокая и худая, она, похоже, не обращала внимания на свою внешность и выглядела довольно небрежно. Плохо подогнанные юбки, неаккуратно заправленные блузы. И кеды. Даже Кэролайн знала, что с юбками лучше носить балетки или туфли на низком каблуке.

Но чтобы заставить людей подчиняться, Клэр и не требовалось изощряться с одеждой. Достаточно ее глубокого голоса и немигающего взгляда. Пугающая особенность продюсера не особо напрягала Кэролайн. Правда, приходилось тратить уйму времени, успокаивая тех, кого начальница доводила до нервного срыва тяжелым пристальным взглядом.

Однако сейчас они были не на съемочной площадке, а на ее, Кэролайн, территории.

– Как неожиданно! – улыбнулась хозяйка, открывая дверь. – Прежде чем ты что-нибудь скажешь, признаюсь – я смотрела запись. Это великолепно. Наш лучший сезон, тебе не кажется?

Клэр не ответила. Она рассматривала забинтованную руку.

– Выглядит серьезно.

Кэролайн покрутила запястьем туда-сюда.

– Не о чем беспокоиться. Так задумано. У моего врача извращенное чувство юмора. И спасибо за цветы на день рождения, – добавила она, оглядываясь на гостиную, где в вазе красовался букет от Брайана и Клэр. – Заходи, – махнула она рукой. – Ты должна все увидеть собственными глазами.

– Да, запах чувствуется прямо отсюда, – заметила Клэр, следуя за хозяйкой в гостиную. Она посмотрела на букет, изрекла пренебрежительное «миленько» и бросила цепкий внимательный взгляд на Кэролайн.

– Ты выглядишь спокойной. Значит ли это, что тебя все устраивает?

– Что устраивает?

– Перемены.

– Какие перемены? – Взгляд Клэр потемнел от раздражения, и Кэролайн начала лихорадочно перебирать в голове варианты. Что же она могла забыть? Женщина вряд ли намекала на менопаузу. Она никогда не позволяла себе говорить на столь интимные темы. Кэролайн пришла на ум только одна версия. – Ты имеешь в виду изменения в финансировании? – Осенью у них должен появиться новый спонсор. Но по тому, как гостья нахмурилась, женщина поняла, что дело не в деньгах. – Ну же, Клэр, – встревожилась она. – Говори уже. Ты никогда не страдала нерешительностью. На тебя не похоже.