Разве что она намеренно игнорировала его именно сейчас, потому что не желала принимать звонки. Или – маловероятно, но вдруг – спланировала свой отъезд специально, чтобы быть подальше, когда Клэр придет с обескураживающим известием к матери.

Стараясь не поддаваться панике, Кэролайн миновала кухню и вышла во двор через заднюю дверь. Направляясь к гаражу, она мысленно снова вернулась к кухне, вспомнив, как Джейми порывалась ее переделать. И очень настойчиво. Может, ею двигало чувство вины? Это имело бы смысл, если бы она знала о решении телевизионщиков заранее, или даже, что еще хуже, добивалась такого развития событий. Неужели она на самом деле могла так поступить?

Рой точно сделал бы именно так. Кэролайн ни секунды не сомневалась. Может, и не он подкинул дурацкую мысль, но сейчас наверняка разговаривает с Клэр по телефону, ухмыляется, как обычно, и злорадствует, что бывшую выгнали.

Вдыхая знакомый запах опилок, она постаралась изгнать из головы мысли о Рое. Здесь он ей не нужен. Это место принадлежит только ей.

Еще пять лет назад она жила в доме, где они с Роем когда-то вили семейное гнездышко. И хотя он выехал оттуда больше десяти лет назад, подписав бумаги о передаче собственности, Кэролайн никогда не считала ту недвижимость своей. А нынешний дом принадлежал только ей. И особнячок в викторианском стиле, и гараж, в котором сохранился фасад оригинального каретного сарая, хотя внутри он полностью переделан. Ах да, тут есть еще небольшой офис на втором этаже – под самой крышей, но самое главное для Кэролайн располагалось внизу.

Сарай размером с два полноценных гаража был оснащен первоклассным освещением и новейшей системой вентиляции, которая очищала воздух от древесной пыли. Впрочем, под рабочим столом все равно скапливались опилки, которые позволяли чувствовать себя очень комфортно. А если учесть еще и легкий аромат столярного клея, морилки и остаточный запах новой ленточной пилы, то здесь она на сто процентов в своей стихии. Инструменты лежали на полках, висели на настенных крюках или просто громоздились на рабочем столе рядом с рабочими перчатками и очками. Среди них особенно дорого плотницкое добро из мастерской отца – небольшие ручные инструменты. И сейчас, пробежавшись пальцами по старой шлифовальной машинке, которая в те времена считалась последним словом техники, Кэролайн погрузилась в воспоминания.

Она была плотником, и запах опилок для нее – лучший анестетик. Все в порядке, убеждала себя Кэролайн. И вовсе не нужна ей роль ведущей какой-то там телепрограммы.

На мгновение удалось успокоиться. Она снова попыталась дозвониться Джейми, но когда опять попала на голосовую почту, силы оставили ее. Джейми знала. Джейми готовилась. Джейми составляла план.

Но она же осознавала, что матери будет больно?

Кэролайн даже подумала, не обратиться ли к Рою, но быстро отвергла неожиданную идею. Он лишь позлорадствует.

С другой стороны, Тео был ее кумиром. Он может знать, что происходит и в чем причина. Но бежать к бывшему тестю при первых признаках проблемы просто не в ее стиле.

Не в состоянии работать с деревом из-за оперированного запястья и слишком обеспокоенная, чтобы сидеть без дела, она вышла из гаража и стала бездумно бродить по двору, ожидая звонка от дочери. Но телефон в ее руке молчал, и чем дольше продолжалась безмолвная пытка, тем более страшные вещи ей мерещились. Джейми тянет время и не отвечает на звонки. Это на нее не похоже, значит, дело в другом.

Проблемы с самолетом? Она вернулась в дом и зашла на сайт авиакомпании. Если верить табло, самолет прибыл по расписанию.

Она вознамерилась было позвонить Дину. Но он сейчас, должно быть, где-то в воздухе, над центральной частью страны, а кроме того, он решал жизненные трудности своим способом – либо носился на «Харлее», либо отправлялся на охоту.

Энни точно поддержала бы ее – так же, как и Дин. Однако она обустраивала огромный участок на одном из проектов Макафи в часе езды отсюда. Кэролайн не хотелось вмешивать кого-либо еще, пока не поговорит с Джейми.

Она уговаривала себя, что расстраиваться глупо, что все будет нормально, поскольку она по-прежнему принимает участие в программе. Мысленно убеждала, что ничего не имеет против, если программу будет вести дочь.

Но с каждой минутой тишина становилась все громче, и к тому времени, как Джейми, наконец, позвонила, Кэролайн была готова поверить в худшее.

У Джейми сжалось сердце, когда она услышала сообщение Кэролайн. Слишком короткое и слишком напряженное, так не похожее на обычный мамин стиль. И хотя Джейми была в машине с клиентом и всеми силами поддерживала образ профессионала, которого ничто не может отвлечь от работы, она не могла не перезвонить матери. Кэролайн подняла трубку и произнесла ее имя. Только имя.

– Что случилось? – как можно тише спросила Джейми.

– Приходила Клэр.

Джейми с силой прижала ладонь к лицу, стараясь скрыть разговор от водителя и одновременно сохранять спокойствие.

– Она не должна была этого делать.

– Как давно ты знаешь?

– Один день.

– А она утверждала совсем другое. Сказала, что ты давно в курсе.

– Неправда.

– Говорила, что они давно готовили тебя.

– Я не знала.

– Вроде бы ты схватилась за выгодное предложение обеими руками.