Шрифт:
— Ты, Змей Горыныч! — послышалось снаружи и вроде издалека.
Тимофей, кряхтя, приподнялся на своем, или где он там оказался, месте, заглянул ко мне.
— Э-эй! — окликнул и тронул меня рукой.
Я предпочла не выказывать признаков жизни, неудобно лежала спиной на чем-то жестком и неровном и смотрела на его смутно различимый в темноте силуэт. Схватив за одежду, он тряхнул меня несколько раз.
— Ты что? Ты же только что возилась!.. Да и хрен с ней, так даже лучше! — пробормотал Тим и полез наружу через открытое окно.
Я почувствовала, как растут мои шансы на спасение. Стрелять они не будут. Какой же это несчастный случай, если в теле жертвы найдут пулю!
Но через некоторое время я поняла, что тело жертвы, по замыслу сценаристов, должно быть еще и обгорелым.
Тим, откинув крышку багажника, чертыхаясь, с трудом выволок нечто тяжелое, издающее «плывущие» металлические звуки при ударах о корпус машины, и поставил на землю.
— Ты где нас остановил? — заорал он Нестору. — Место не то!
Нестор с дороги коротко ответил что-то, взбеленившее Тима еще больше.
— Место не то, я тебе говорю!
— Работай! — донеслось в ответ.
Отчаянно матерясь, Тим загремел крышкой бака, а я как могла осторожно полезла между передними сиденьями туда, где он был только что. Когда раздались булькающие звуки, я уже протискивалась в окно, проклиная горящие фары.
Траншея была неглубока. Машина, уткнувшись передком в ее дно возле противоположной стенки, всей задней частью торчала над ее краем и пока надежно заслоняла меня от глаз убийцы даже тогда, когда я встала босоножками на глиняное дно.
И откуда что взялось, как только по-настоящему опасно стало? Словно встряска от удара подействовала на меня. До прежней энергии, конечно, далеко, но действовать вполне можно.
Я, пригнувшись и стараясь как можно лучше укрыться под стенкой канавы, засеменила в сторону, моля бога, чтобы Тим не поторопился чиркнуть зажигалкой, а тем более не удосужился перед этим заглянуть в салон — проверить, на месте ли мое бренное тело.
С дороги что-то быстро и возбужденно говорил Нестор, спрашивал, настаивал и добился своего.
— Расшиблась она! Не суетись! — приглушенным голосом ответил ему Тим и, судя по звуку, забросил опустошенную канистру обратно в багажник.
Когда я добралась до недалекого поворота и оглянулась, то увидела, как по земле на уровне моих глаз к машине бежит ручеек синего огня. Вспыхнула тряпка, свисающая из горловины бака, и через мгновение ахнул взрыв, мягко толкнувшись в уши. Горячий воздушный вал налетел, взметнул волосы, и я поспешила укрыться за поворотом траншеи.
Машина пылала, как копна сухого сена.
Через огненный гул с дороги донесся шум двигателя отъезжающей «Ауди». И вовсе не чудо, что не заметили они меня в момент взрыва — отвлечены были зрелищем, ротозеи. Хорошо, что не было здесь Димана!
Глава 7
Из траншеи я выпорхнула с удивительной легкостью, даже одежду ухитрилась почти не вымазать, только ладони, которыми пришлось опереться о земляной край, и, как на крыльях, поспешила к насыпи. Свет от пожара быстро тускнел, но до дороги я добралась, различая каждый камешек под ногами. Оказывается, целыми часами машины могут гореть только в фильмах. Перед тем как решиться на штурм откоса, по которому так трудно съезжал Тим, я оглянулась — то, что торчало из канавы, отблескивая из дырявого нутра ленивыми языками темно-красного пламени, совсем не походило на мою «девятку» и не вызвало во мне сожалений. Напротив, радостно было от того, как просто удалось ускользнуть из рук авгуров, и еще раз пришла мысль о том, что соблаговолила госпожа удача не допустить участия в деле Димана.
Фотографу повезло меньше.
Наверное, за его счет госпожа удача продолжала относиться ко мне благосклонно, потому что не успела я долезть по откосу до асфальта, как наверху раздался звук мотора, снижающего обороты. Судьба несла ко мне каких-то проезжих.
Машина остановилась неподалеку. Двигатель глушить не стали, он так и остался тарахтеть на малом газу, а люди, привлеченные невиданным зрелищем, застучали подошвами к краю дороги. Послышались голоса.
— …авария, наверное! — это донеслось до меня еще под чмоканье открывающихся дверок.
— Чудачка! Не сама же она вниз слетела! — быстро и насмешливо проговорил мужчина. — Люди обязательно есть. Или в ней, или где-нибудь возле.
— Может, живы еще? — предположил приятный женский голосок.
— Может, и живы.
«Живы!» — захотелось заорать и развеять их сомнения.
Я посмеялась бы, скажи мне кто, что буду так радоваться, только что лишившись машины. Но — жива ведь, черт побери, а все остальное — второстепенно!
— Спуститься надо бы, а вдруг еще можно помочь?