Началась реклама, и Таггарт выключил телевизор.

— Вот это — новости для меня.

— В конечном счете, — сказал Регги, — он справится с Цирилло.

— Я хочу расправиться с Цирилло сам. Таггарт прошелся по комнате, налил себе и Регги по стаканчику и стал у окна, глядя на Парк-авеню. На улице стояло несколько рождественских елок. Регги был прав — конечно, Комиссия справится с Цирилло, но ему хотелось успеть первым.

— Я пригласил на ленч Хелен. Она сказала, что вы установили у нее подслушивающее устройство.

Регги был слегка уязвлен:

— Почему вы беседовали с ней и не информировали об этой встрече меня?

— Я позвонил ей. — Он звонил ей целую неделю, прежде чем она согласилась на ленч. — Отдохни, Регги. Мы встречаемся на Оушен-бульвар. Только вдвоем. Она не хочет, чтобы знали ее братья.

— Вдвоем?

— Она отпустит охранников.

— А вы видели ее когда-нибудь в сопровождении охранников?

— Ни разу.

Хелен ждала в своем красном автомобиле, когда он спустится. Она водила машину с лихостью Марио Андретти. Таггарт говорил мало, но насмешил Хелен, стараясь показать, как ему жалуются на брата, что тот взялся за расследование взяток подрядчиков представителям военно-морского ведомства. Затем она серьезно взглянула на него и спросила:

— Почему?

— Что почему?

— Почему ты выбрал меня — я не верю в ту ерунду, которую ты болтал в Ирландии.

— А почему бы не выбрать тебя? Я всегда брал на работу женщин. Почему и в этом бизнесе не взять?

— Это не причина.

— Хорошо. Я был очарован.

— Это недостаточная причина.

— Это достаточная причина, — возразил он. — Хотя, может быть, и недостаточно умная.

И, к его удивлению, Хелен тронула его руку...

— Это — великая дата, Регги. Это — начало.

— Вы упрямы, как осел.

Таггарт улыбнулся:

— У меня нормальные человеческие желания...

Регги повернулся, и в его глазах Таггарт увидел почти ненависть.

— Человеческие? Вы не можете быть человеком, если хотите мести. Вы не можете откладывать ее из-за любви или — что вернее — страстишки.

— Я знаю. Быть дьяволом, чтобы бороться с дьяволом?

— Этот дьявол очень хорошо организован и дисциплинирован, иначе он не продержался бы столько... Крис, у вас есть чувство опасности?

— Мой брат уже знает обо мне и Хелен. Что он будет делать? Обвинит меня в моральном разложении?

— Это не смешно. То, что вы рядом с ней, удваивает риск. Вы забыли, зачем наняли Риззоло?

— Регги, вы устали. Вам нужно отдохнуть.

— Со мной все в порядке.

— Возьмите отпуск.

— Отпуск нужен любовникам.

Таггарт пожал плечами и закрыл тему.

— Я пригласил ее на бал к губернатору. Это благотворительный бал. «Таггарт констракшн» обеспечивает стол.

— Могу я спросить, почему вы меня опять не пошлете на каникулы?

— Потому что... Всегда лучше иметь контакты на людях. События развиваются все быстрей и быстрей.

Никто не знает, что я даю ей распоряжения, когда танцую.

Теперь ему придется иметь в виду Тони. Если губернатор Костанцо захочет включиться в президентскую гонку, а в выборах губернатора победит Артур Финн, Тони, как глава Комиссии и человек, имеющий несомненные успехи в борьбе с мафией, может заменить Артура в министерстве юстиции. И иметь в семье человека, женатого на дочери одного из крупнейших мафиози, он вряд ли захочет.

— Я уделывал женщин много раз, — сказал наемный убийца из Лас-Вегаса Салу Понте на их первой встрече.

Консиглиер дона Ричарда не судил о людях по их наружности, но тем не менее он был удивлен, встретив киллера с подобной внешностью. В самом деле, в Эдди Бергере не было ничего устрашающего, кроме его репутации. Чуть выше пяти футов шести дюймов и всего сто сорок фунтов весом, этот человек, казалось, мог быть очень легко сбит с ног. Но если бы кто-нибудь попытался это сделать, ему пришлось бы столкнуться с умением Бергера убивать всем, что ему попадалось под руку.

Полицейские, как правило, не замечают маленьких невзрачных людишек, махающих метлой на улице, и позволяют им проходить, где они захотят.

Когда Эдди было три года, его подбросили к столовой; вырос он в детском доме и быстро приучился подлаживаться под разных людей. Учителя его отмечали, однако сверстники считали очень опасным.

К девятнадцати годам этот невзрачный человек был законченным убийцей, получившим свое образование серией из тридцати убийств, не имевших никакой причины. Внешне сохраняя впечатление аккуратного, законопослушного и воспитанного человека, он колесил из штата в штат, делая свою работу для тех, кто нуждался в его таланте. К своим жертвам он не испытывал никаких чувств.