Понте отдал ему распоряжение самого дона Ричарда:

— Сделайте это завтра ночью.

— Не поймите меня неправильно, но вы должны удвоить гонорар.

Лицо Понте побледнело. Тот, кто его знал, сказал бы, что он едва контролирует себя.

Бергер не знал и продолжал:

— Этому есть причина — мне придется залечь на дно. Слух, что я появился в этих местах, может дойти до ее братьев.

— Не волнуйся насчет ее братьев.

— На улицах не дураки. Удваивайте, или я ничего не слышал.

Понте дал деньги. Он был достаточно умен, чтобы не начать объяснять, что братья Хелен Риззоло не смогут мстить из своих собственных могил.

— Прекрасный стол, — сказала Хелен.

— Две тысячи за каждое блюдо. Так и должно быть, — гордо сказал дядя Винни. — Таким же был и отец Криса. Он никогда ничего не жалел для Костанцо, даже когда тот только раздумывал избираться в конгресс.

Компания сидела за столом рядом с танцевальной площадкой прямо напротив оркестра Рестера Дачина. Слева от Криса находился губернатор Костанцо, чья популярность среди американцев итальянского происхождения способствовала тому, что зал был заполнен людьми. Неподалеку возились с камерами телерепортеры. На благотворительном балу присутствовали также бывший мэр Нью-Йорка и губернаторы штатов, но тревожить их репортерам не давал массивный человек с лысой головой.

Мэр был недоволен тем, что новое здание «Башня Таггарта» было на четыре этажа выше, чем разрешено в этом районе.

— Можно было бы построить еще одну школу, если бы это здание было той высоты, какой положено. Высокие здания экономически невыгодны.

— Школу? — Таггарт взял своего собеседника за талию. — Я обеспечил людей работой, возможностями для бизнеса и помещениями тех, кто будет платить деньги в городскую казну.

И он улыбнулся Хелен, которая ответила ему тем же. Этот вечер явно удался. Уже было собрано достаточно средств в промежутках между танцами. Но лучшим в сегодняшнем вечере было присутствие Хелен Риззоло, чьи глаза изумленно расширились, когда он представил ее губернатору и мэру. Она сидела слева от Таггарта, на ней было красное платье с декольте, и даже в присутствии Виктории и Чрил она производила впечатление. Внук Альфонса влюбился в нее по уши за время поездки в машине. А обычно непроницаемый Генри Банкер поглядывал на нее столь заинтересованно, что его жена положила на его руку свою.

И дядя Винни полюбил ее, но кто бы этого не сделал? На нее с надеждой смотрела тетя Мария. Тетя приложила бездну усилий, чтобы Крис и Тони стали женатыми людьми. В течение десяти лет, с тех пор как Майкл Таглион был убит, она досаждала им звонками, предлагая самые разные варианты из итальянских семей Бруклина и Квинза: девушек из старинных фамилий, богатых невест, молоденьких прелестных итальянок, очаровательных девушек с хорошим образованием. Так как она не знала, с чем связана семья Риззоло, на ее взгляд Хелен вполне соответствовала ее намерениям превратить племянника-холостяка в семейного человека.

Чрил и Виктория были явно озадачены. Таггарт заметил, что они постоянно поглядывают в его сторону, пожимают плечами и стукаются головами, передавая друг другу свои наблюдения. Наконец Виктория, выкроив минутку, подошла к нему и сказала на ухо:

— Твоя подруга — высший класс.

— Ты одобряешь?

Виктория вернулась на место рядом с бородатым критиком из архитектурного журнала, который критиковал все здания Таггарта, и сказала Чрил:

— Это серьезно.

Чрил пригласила его на танец. Когда он обнял ее за талию, она выразила свое мнение:

— По-моему, ты влюбился, негодяй.

— Я от нее теряю разум.

— Это хороший знак... Мы будем без тебя скучать. Нам будет тебя очень недоставать.

— Я буду рядом с вами.

— Не будешь. Такие женщины забирают все себе.

Чрил поцеловала его в щеку, прильнула к нему на мгновение и повела с танцевальной площадки.

— Возвращайся к своей компании.

Когда Хелен извинилась, собираясь отправиться в комнату для леди, Чрил и Виктория поднялись, чтобы идти с ней, и Генри Банкер сказал:

— Лучше не слушайте, Хелен, что они будут о нас говорить.

Таггарт тоже извинился. В вестибюле он нашел телефонную будку, закрыл дверь и набрал номер, который достал Регги.

— Я хотел бы поговорить с Мики.

— Кто это? Откуда, черт, вы знаете этот телефон?

— Я его купил. Тысяча баксов за цифру. Позовите Мики.

На том конце трубку положили на стол, затем подошел Мики.

— Это человек с катера, Мики.

В ответ — тишина.

— Я хочу напомнить, что подходит срок уплаты.

— Когда я получу деньги, я тебе заплачу.

— Это мне не подходит. Я не продам тебе ни унции, пока не заплатишь.

— Как, черт, я заработаю деньги, если мне нечего продать?

— Это твои проблемы.

— О да. И что ты собираешься делать?

— Мне придется прислать кого-нибудь сломать тебе ноги.

— Черт подери, ты знаешь, с кем говоришь?

Таггарт повесил трубку и вернулся в зал. Хелен, Чрил и Виктория вернулись тоже. Хелен положила свою руку на его, сжав, как сделала это неделю назад в машине, и сказала с улыбкой: