Почему-то мне было легче поверить в то, что ответственность за эти бесчеловечные преступления несет группа обкуренных подростков из неблагоприятных районов, чем думать, что это сделал Эдди.

В каком же мире мы живем, если бездомный, которому долгие годы пытались помочь такие светлые и добрые люди, как Пейтон, жестоко убивает своих благодетелей?!

Мне не хотелось в это верить.

– Где он?
– спросил я.

– Кто? Эдди? Под стражей, - ответила детектив.

– Я хочу его увидеть.

– Не очень хорошая идея.
– Она покачала головой.
– Я понимала, что вам нелегко будет услышать эти новости, но надеялась, когда узнаете, что дело закрыто и убийца мисс Моррис проведет за решеткой остаток жизни, сможете, наконец, двинуться дальше.

Но я уже двинулся дальше. А теперь… теперь мне казалось, что меня снова лишают света, который я увидел лишь недавно после нескольких лет блуждания в полной темноте.

– Двинуться дальше?!
– спросил я с издевкой и невесело рассмеялся: - Я уже это сделал!

Детектив Бальсамо от удивления открыла рот.

– Я… я не знала. Простите.

– Почему Эдди хотел причинить боль Пейтон?
– задал я вопрос, возвращаясь к прежней теме.

Детектив сглотнула и опустила голову.

– Он был давно влюблен в нее, а тем вечером мисс Моррис сказала ему, что выходит замуж. Вот он, видимо, и слетел с катушек.

– Он сумасшедший? Он сможет предстать перед судом?

– Его осматривали два психиатра, и оба сказали, что он может отдавать отчет своим действиям. Психика Эдди не вполне нормальна, но, тем не менее, он соответствует стандарту пригодности для судебных разбирательств.

– Он признался?

– Да.
– Детектив Бальсамо решительно кивнула.
– Нам еще надо задать ему пару уточняющих вопросов, чтобы связать воедино его признательные показания, но я уверена, что суд их примет.

– А если нет?

– По показаниям второй жертвы – официантки из кафе - он пойдет по статье «Покушение на убийство». Что касается дела мисс Моррис, прокурор говорит, что у него достаточно вещественных доказательств, чтобы обвинить Эдди и без его признания. При нем был найден офицерский карманный нож, ставший оружием преступления в обоих случаях. Так как нож довольно приметный, мы опросили работников приюта, и они вспомнили, как Эдди использовал его, чтобы нарезать еду. А еще мы выяснили, что такие ножи с рукояткой из дерева грецкого ореха были выпущены ограниченным тиражом.

«Грецкого ореха?!»

Кровь в моих венах буквально заледенела.

– На рукоятке были вырезаны буквы?
– выдавил из себя я.

– Да. Откуда вы знаете?

Я проигнорировал ее вопрос, так как в первую очередь мне нужно было получить ответ на свой.

Казалось, мое сердце билось со скоростью тысячи миль в час, а грудная клетка не выдержит и вот-вот взорвется от давления, когда я спросил:

– Какие буквы там были вырезаны?

Очевидно почувствовав мое нетерпение, детектив Бальсамо достала из кармана блокнот и начала листать страницы. Каждая мышца в моем теле была натянута, как струна, пока я ждал. Наконец, она нашла нужное место и, указав на него, произнесла:

– На ручке ножа вырезаны буквы С.Е.К.

Глава 31

Чейз

Семь лет назад

Двадцать семь швов. Пока доктор накладывал их на голову Эдди, Пейтон все время держала его за руку, хотя меня он не подпустил ближе, чем на пару шагов. Каким-то образом ей удалось проникнуть сквозь невидимый щит, которым Эдди окружил себя, отгораживаясь от других людей, и, наблюдая за Пейтон, я подумал, что не стоит этому удивляться. Она была красивой, нежной, сладкой и манящей, какой мужчина в здравом уме отказался бы от ее прикосновений?