– Далеко не каждый из моих утренних клиентов каждый день расплачивается стодолларовыми купюрами, - прокомментировал он, вытирая стаканы полотенцем и убирая их на полку под барной стойкой.

– Завтра принесу свою копилку и буду расплачиваться мелочью, чтобы лучше вписаться в обстановку.

Карл прищурившись, оглядел меня.

– Если хочешь узнать мое мнение, то тебе не помешает постричься и побриться, но твой костюмчик очень даже неплох.

– Я рад, что соответствую дресс-коду.
– Я оглядел пустой бар.
– Тебе надо или продать это место или придумать, как привлечь больше клиентов.

Карл покачал головой.

– А у тебя хорошая работа?
– спросил он.

– У меня своя компания.

– Ты что один из тех напыщенных парней, которые продают-покупают акции?

– Не угадал.

– Адвокат?

– Не-а. Ты женат?

– Да. Моя Милдред уже немолода, но поддерживает себя в хорошей форме.

– Моя компания выпускает воск для безболезненной депиляции и еще кой-какие дамские штучки. Твоя Милдред может быть моей клиенткой.

– Воск для безболезненной депиляции?
– Карл нахмурился.
– Это что еще за фигня?

– Он убирает волосы с мест, где женщины хотят от них избавиться: линия бикини, ноги, - я достал из кармана кучу купюр и бросил ее на стойку, - а некоторые дамы предпочитают быть лысыми снизу, если ты понимаешь, о чем я говорю.

– Ты, наверное, шутишь?!

То как Карл сказал это, напомнило мне о Риз и вечере в ресторане, когда мы впервые встретились. Она слушала мои небылицы почти с таким же выражением лица, как у него сейчас.

Внезапно я понял, что мне нужно срочно уйти отсюда.

– Нет, - ответил я Карлу и, хлопнув ладонью по барной стойке, встал со стула.
– Завтра в то же время?

– Я буду здесь.

____________________

Вернувшись домой, я обнаружил, что у меня закончилась кола.

Я достал, было, стакан, чтобы плеснуть в него чистого «Джека», а потом подумал: «Зачем мне стакан, если в нем нечего смешивать?», и, глотнув прямо из бутылки, плюхнулся на диван.

Боль в груди, которая обычно притуплялась, когда я был в баре, вернулась, стоило мне увидеть гитару Пейтон.

Я сделал глоток. Посмотрел на гитару. Глотнул «Джека» раз или, может, два.

Поскольку мои глаза, казалось, не могли видеть ничего иного, кроме гитары, я закрыл их и откинул голову на спинку дивана. Сразу же темноту заполнили изображения Риз.

Она выглядела такой красивой, когда лежала подо мной... ее глаза цвета шоколада излучали свет…

Распахнув глаза, я поднял голову, увидел гитару и снова сделал глоток. Мои веки отяжелели и опустились сами собой.

Теперь я видел Риз, склонившуюся над моим офисным столом. Нервно закусив губу, она смотрела на меня через плечо, ожидая, когда я возьму ее…

Должно быть, вскоре после этого я вырубился.

Проснувшись, я увидел поток яркого солнечного света, льющегося из окна, и услышал, как надрывается дверной звонок. Кто-то жал на него снова, снова и снова.

Единственное, что могло быть еще хуже, чем те две женщины, что стояли по ту сторону двери, это если б вместе с ними еще была бы моя мать.

– Я видела тебя через стекло в двери, придурок!
– завопила моя сестра.
– Давай, открывай уже!

Простонав, я отпер замок и придержал дверь, пытаясь не дать женщинам проникнуть внутрь, но эта парочка просто просочилась мимо меня.

– Входите, пожалуйста, - саркастически проворчал я им в спины.