Анна обернулась и протянула мне большой стакан с кофе, пока Саманта, молча, смотрела на меня, уперев руки в бока.

– Держи, это тебе понадобится.
– Сестра насильно сунула стакан мне в руки.

– Сейчас всего шесть утра. Можем мы перенести эту дружескую встречу на более позднее время?

– Мы хотели застать тебя трезвым.
– Анна наклонилась, обнюхала меня и поморщилась.
– Ты все еще не протрезвел с прошлого вечера?
– спросила она, размахивая рукой около своего носа.

Покачав головой, я отдал стакан Анне и вернулся в гостиную к своему дивану. Голова пульсировала от боли и последнее, что мне было нужно сейчас, - услышать, что эта парочка собиралась мне сказать.

Как только Анна и Саманта вошли в гостиную, я понял, что совершил ошибку, сев посредине дивана. Если бы я расположился возле одного из подлокотников, то, по крайней мере, не оказался бы начинкой эстрогенного сандвича.

– Эта фигня должна прекратиться!
– начала Саманта.

– Ты уволена.

– Чтобы уволить меня, ты должен быть моим боссом, а в данный момент ты больше похож на мальчишку.

– Пошла ты, Сэм!

– Иди туда сам, Чейз!

– Мы дали тебе две недели. На этом все, - вступила в разговор Анна.

– И как же ты можешь помешать мне взять больше отгулов, если я захочу?

Саманта подбоченилась.

– Мы составили график.

– Для чего?

– Для того, чтобы приглядывать за тобой. Пока ты не вернешься на работу и в мир живых, одна из нас будет постоянно находиться рядом.

– Мне нужен «Мотрин» (п.п.: обезболивающее).
– Встав с дивана, я направился в кухню.

Удивительно, но мои новые надсмотрщики не последовали за мной. Выпив два стакана воды, я воспользовался моментом покоя, чтобы попытаться привести свои мысли в порядок, однако мое одиночество длилось недолго. Спустя пару минут Анна и Саманта явились на кухню, уселись за стол и уставились на меня в четыре глаза.

Первой начала читать нотацию Анна:

– Когда умерла Пейион, мы слишком надолго оставили тебя в одиночестве, чтобы ты мог справиться с ее потерей, и в результате ты потерял несколько лет жизни. Это дерьмо не может повториться снова. Сейчас мы дали тебе две недели, чтобы ты мог оплакать ее, но на этом все. Твое время вышло!

– Я — взрослый мужчина, и ты не можешь…

– Так веди себя, как взрослый!
– прервала мой протест сестра.

– Разве у тебя нет ребенка, о котором ты должна заботиться?
– раздраженно фыркнул я.

– Похоже, сейчас у меня их два.
– Анна встала и подошла ко мне. Во время нашего спора я принял защитную позу, скрестив руки на груди, но сестра, не обращая на это внимания, потянулась и ласково коснулась моего плеча. Когда она заговорила, в ее голосе не было прежнего напора: - Чейз, это ведь хорошо, что они, наконец, его поймали. Понимаю, ты чувствуешь, как будто тебя предали, узнав, что Пейтон убил человек, которому вы оба доверяли, и о котором она по-настоящему заботилась. Но теперь в деле поставлена точка. Оно закрыто, и ты можешь жить дальше.

Как бы мне хотелось поверить ей. Если бы копы раскопали, что Пейтон убили подростки и поймали их, все сказанное Анной могло быть правдой.

Черт, узнать, что в ее смерти виновна не банда обкурков, а Эдди, было дьявольски тяжело, но, думаю, что, в конечном итоге, я бы принял это. Но узнать, что фактически я сам был виновен в ее смерти... Что я в буквальном смысле слова вложил нож в руку убийцы моей невесты!..

Я сильно сомневался, что когда-нибудь смогу принять это и смириться.

– Для меня нет ни точки, ни закрытия, сестренка. Ты не знаешь всего, а если б узнала, то оставила бы меня в покое.

– Так расскажи мне все, Чейз. Расскажи, что снова послало тебя в глубокий штопор, когда мне казалось, что впервые за долгие годы ты снова счастлив.

Внимательно посмотрев сестре в глаза, я увидел там непреклонную решимость и понял, что есть только один способ ее разрушить.

<