Не получив ответа, Дель Веккио сделал два последних шага и остановился прямо за дверным проёмом.

Столы были опрокинуты и разломаны.

Полки рухнули на пол, и теперь повсюду валялось их содержимое.

Мешки с мукой и сахаром были распороты.

И теперь всё было запорошено белым.

Сквозь дверной проём ворвался неожиданный порыв ледяного ветра, взметнув вверх клубы муки и заставляя хижину скрипеть и ходить ходуном.

И ещё была кровь. Везде.

У Дель Веккио внутри всё сжалось.

Лужи на полу, брызги на стенах и старой металлической плите.

В воздухе висел жуткий запах. Мужчина ощущал его на своей коже и даже различал его привкус во рту.

Он не стал искать тело.

Этого и не надо было.

Он бросился назад, пробираясь через сугробы, подскальзываясь, падая, но, в конце концов, добрался до сарая.

Когда Дель Веккио отвязывал коня и взбирался на него, он уже был трезвый как стёклышко.

Снова начиналась метель. Порывистый ветер бросал в лицо снег.

Конь начал ржать и яростно бросаться из стороны в сторону. Он начинал идти в одном направлении, затем фыркал и бросался в другую сторону.

– Давай, чёрт бы тебя побрал!
– закричал Кудряш, ощущая разлитый в воздухе запах смерти. Он дёрнул поводья и пришпорил коня.
– Вперёд!

Дверь сарая резко открылась от порыва ветра и вновь захлопнулась.

Конь Нейта тоже яростно ржал и рвался с привязи. Что-то было не так, и оба животных это чувствовали.

Лампа в доме моргнула и погасла.

У Дель Веккио вдоль позвоночника побежали мурашки, и дело здесь было далеко не в пронизывающем морозном ветре.

Издалека донёсся ещё один звук: низкий, ужасный, безумный вой, который то затихал, то снова разносился над долиной.

Кудряш весь дрожал, волосы на затылке встали дыбом.

Этот звук... Напоминал грохот грузового поезда, проносящегося через шахту.

И снова этот вой.

Только на этот раз ближе.

Дель Веккио с криком дёрнул поводья, и конь рванул вперёд по дороге, чуть не сбросив на землю седока.

Конь поскакал не в том направлении, но Кудряш не мог справиться с обезумевшим животным.

Его лицо закоченело от дующего ветра, а глаза начали слезиться.

Сердце громко бухало от ужаса, а в ушах по-прежнему стоял жуткий вой.

И вот он ещё ближе.

И ещё...

– 16-

«Большой Билл» Лаутерс слез с лошади и стал ждать, пока Пэрри тоже спешится. Пожилому доктору потребовалось для такого гораздо больше времени.

– Проклятый холод, - пробурчал Пэрри.
– И спина разболелась.

Лаутерс потёр руки.

– Идём, - сказал он.
– Быстрее со всем покончим.

И первым вошёл в хижину.

Он увидел то же, что и Кудряш Дель Веккио прошлой ночью.

Дом был разгромлен, словно по нему прошёлся маленький ураган.

Мебель была разломана. Тарелки, чашки и бутылки разбиты, и осколки хрустели под ногами.

Казалось, вокруг не осталось ни одного целого предмета.

И всюду были мука, сахар и... кровь.

– Матерь Божья, - ахнул доктор Пэрри.
– Какого чёрта здесь произошло?

Лаутерс обвёл взглядом место происшествия.

Он был зол, даже взбешён, и по лицу ясно читалось его недовольство.

– А как вы думаете, что здесь произошло?
– ехидно спросил он.

Они оба знали, с чем столкнулись.

Ещё с того момента, как им сообщили, что Нейт Сегарис сегодня утром не появился на службе в церкви.

Сегарис никогда не пропускал их. Он был вором и мошенником, но на воскресные службы ходил исправно.

Его мать привила ему строгое моральное и религиозное воспитание.

И хотя моральные аспекты он давно отбросил в сторону, религия упорно цеплялась за его душу. До этого дня.

– Какое же животное такое сделало?
– спросил Лаутерс, наверно, уже в тысячный раз.
– Это какое животное врывается в дом человека и такое вытворяет?!

Перри ничего не сказал. У него не было ответов на эти вопросы.

Это были не просто убийства от голода. Эти преступления несли в себе жестокость, расчленения и погромы.

А какое создание сначала убивает людей ради пищи, как дикий зверь, а потом разрушает их жилища, как безумный человек?