– Я - Смеющаяся Луна, дочь Герберта Бешеного Хвоста. Что тебе здесь надо?
– спросила она на идеальном английском.

Лонгтри кашлянул.

– Мне нужна помощь. Я хочу поговорить с вождём племени.

Лонгтри знал, что у такого маленького поселения будет только один вождь.

У больших племён могло быть несколько вождей, но всё равно лишь одного избирали главой совета племени.

Многие белые считали, что вождь - это нечто вроде главнокомандующего в племени, но это было не так.

Его ранг имел не самое важное значение.

Черноногие были демократичны, и все важные решение принимались на совете племени с участием вождя.

Большинство вождей были главами охотничьих групп - основной политической единицы культуры Черноногих.

– Кто ты?
– спросила она.

– Джо Лонгтри. Федеральный маршал.

– Я спрошу у Герберта Бешеного Хвоста, станет ли он с тобой говорить.

Лонгтри остался стоять, а женщина нырнула в хижину.

Эта хижина была больше остальных, и шкура на ней была разрисована ярко-красными изображениями волков.

А вокруг торчали жуткие черепа с огромными глазницами и заострёнными зубами.

Лонгтри знал, что волки символизируют то, что владелец вигвама считает этих животных источником своих сверхъестественных сил... Но черепа? Что означают они?

Нижняя часть вигвама была ярко-красной.

А верхняя - зарисована чёрным с огромным мальтийским крестом.

Теперь большинство индейцев наблюдали за Лонгтри, задаваясь вопросом, какие дела привели его в их лагерь.

Дети таращили на него глазёнки, но молчали, как могут только дети племени.

Длинными рядами под палящим солнцем вялилось мясо буйволов и сохли шкуры животных.

Несколько женщин жевали вяленое мясо с ягодами ирги.

Мужчины сидели кругом и курили трубки, сжимая в кулаках мундштуки.

Лошади, отогнанные к опушке, разгребали носами снег, чтобы добраться до травы под ним.

Пара псов лакала воду из корыта, сделанного из недублёной кожи.

Наконец, вернулась Смеющаяся Луна.

– Мой отец примет тебя. Идём.

Лонгтри пошёл за девушкой к вигваму, из которого минутой раньше вышли три женщины. Наверно, это были жёны Бешеного Хвоста.

Внутри похожей на пещеру хижины горел костёр.

Он отбрасывал на стенах пляшущие, безумные тени.

В воздухе пахло дымом, табаком и вяленым мясом.

Лонгтри сел напротив мужчины, на голове которого был шлем из выделанной кожи буйвола с нетронутыми рогами. Смеющаяся Луна пристроилась рядом.

Вождь был завёрнут в одеяло: левое плечо укрыто, а правое плечо и рука свободны.

Его лицо было тёмным, жёсткая кожа казалась почти коричневой, а глаза были почти чёрными и не выражали никаких эмоций.

Он курил длинную трубку, украшенную бисером и орлиными перьями.

Лонгтри знал, что это был калумет - священная церемониальная трубка (в русскоязычной литературе чаще встречается их другое название - «трубка мира» — устоявшееся, но неверное название для калуметов и других индейских церемониальных трубок -прим.пер.).

Смеющаяся Луна тихо заговорила с отцом, а потом повернулась к Лонгтри.

– Мой отец велит сообщить, что вождь Стальной Лоб болен. Отец будет говорить от его лица. Чего ты хочешь?

– Мне нужна помощь. В Волчьей Бухте произошли несколько жестоких убийств, похожих на нападение животного.

Смеющаяся Луна передала его просьбу.

Бешеный Хвост моргнул и заговорил.

– Мой отец знает об убийствах. Он может сказать тебе лишь одно: убийства продолжатся.

Этого Лонгтри и ожидал.

Долгий опыт общения с индейцами научил его не воспринимать буквально всё, что они говорят.

Слова Бешеного Хвоста о том, что убийства продолжатся, ничего не значат.

Это не было признанием вины. Просто видения и сны старого человека.

– Бешеный Хвост знает, что это за чудовище?
– спросил Лонгтри у женщины.

Женщина передала вопрос отцу.

– Безликий Старик, - ответила она.

Лонгтри тревожно повернулся на покрывале из шкуры буйвола.

– Спроси у него, что или кто это - Безликий Старик?

Смеющаяся Луна спросила.

На этот раз старик говорил долго, и закончил рассказ покачиванием головы.

– Много-много лет назад, задолго до мёртвого сезона, великий предок Бешеного Хвоста -