– Это святой покровитель Братства Черепа. Тот же, что убивает людей в твоём городе.

– 37-

Около двух часов ночи Лонгтри вернулся в свой лагерь в высохшем русле реки.

Они с Боусом выбрались с территории Черноногих безо всяких проблем.

Даже выстрелы не привлекли внимания.

Они оба поели и приняли ванну в доме Боуса.

Тёплая вода как нельзя лучше расслабляла мышцы, затёкшие после многочасового раскапывания промёрзшей земли на могильниках.

К тому же снова разболелась рана на боку от огнестрельного ранения.

После этого Лонгтри вернулся в свой лагерь и увидел, что там его ждёт Смеющаяся Луна.

Он знал, что там кто-то есть задолго до того, как доехал до оврага - маршал издалека заметил поднимающийся от костра дым.

Он был рад, что это не Ганц и не Лаутерс устроили ему засаду. Хотя, если бы это были они, они бы вряд ли стали разжигать костёр.

– Ты здесь уже давно?
– спросил он.

– Да. Я тебя ждала.

Лонгтри сел у огня, пытаясь согреться. Луна заварила кофе, и маршал потянулся за чашкой.

– До меня дошли слухи, - начала Смеющаяся Луна, - что ты завёл опасных врагов.

– А ты ничего не упускаешь из виду, да?

Женщина отбросила со лба прядь волос.

– Не в моих правилах что-то упускать.

Лонгтри скрутил сигарету и прикурил от уголька.

– Похоже, у меня появляются враги везде, куда бы я ни отправился.

– Наверно, таков наш путь.

Лонгтри издал сухой смешок.

– Можно и так сказать. Никто никогда не любил законников, и я сомневаюсь, что когда-нибудь полюбит.

– Шериф Лаутерс - опасный человек, Джозеф Лонгтри. Не стоит переходить ему дорогу, -

произнесла Луна. Не похоже, чтобы она волновалась за маршала; просто констатировала факт.
– Слышала, в тебя сегодня стреляли.

– Просто царапина.

– Скоро у тебя появятся враги поопасней, чем Лаутерс.

Лонгтри почесал небритый подбородок.

– И кто же?

– Братство Черепа знает о тебе и знает, чем ты занимаешься.

– Я не представляю для них угрозы.

– Представляешь. Ты здесь для того, чтобы остановить убийства, а для этого тебе придётся остановить их.

Он хмуро улыбнулся.

– Ты до сих пор упорствуешь со своим Безликим Стариком?

Она посмотрела на него, и мудрость всего мира отразилась в её глазах.

– Ты и сам это знаешь.

Лонгтри крепко поцеловал её и рассказал, куда ездил, что делал и что видел.

Смеющаяся Луна не была удивлена рассказанным, лишь казалась недовольной, что он вообще отправился на могильник.

– Ты посетил священную землю, - тихо произнесла она.
– Ты осквернил могилу моего брата. Я должна тебя убить. И если бы я была истинной Черноногой, я, возможно, так бы и поступила.

– Но ты не станешь.

Она пожала плечами.

– А откуда ты знаешь, что я никому не расскажу о том, что ты сделал? Что тебя не убьют из мести за подобное кощунство?

Лонгтри медленно выдохнул дым сигареты.

– Потому что ты ничего не скажешь. Если скажешь, меня убьют. А если меня убьют, то я никогда не смогу выяснить, что случилось с твоим братом... А я, скорей всего, единственный, кто способен это сделать.

Смеющаяся Луна легонько улыбнулась, её тёмные глаза мерцали в пламени костра.

– Ты прав. Честь моего брата важнее любого могильника. И, тем не менее, ты сотворил кощунство.

Лонгтри посмотрел на женщину.

– Это существо чуть меня не убило.

– Это существо было богом.

Лонгтри затянулся сигаретой. Повисла тишина.

Бог это был или нет, но существо и отдалённо не напоминало человека.

Демон, ни больше, ни меньше.

Мёртвые не ходят. Это установленный факт. Точнее, был таковым до сегодняшней ночи.

Лонгтри сомневался, что когда-либо появится нечто более невероятное, во что он сможет уверовать.

– Ты поверила всему, что я рассказал, - хмуро произнёс маршал.
– Почему? Если бы мне кто-то сообщил подобное, я бы рассмеялся ему в лицо.

Смеющаяся луна нахмурилась.

– В этом и есть проблема всех белых: вы считаете, что всё знаете, и что не может существовать ничего, что бы вы не могли увидеть или осязать. Но теперь ты знаешь разницу. В этом мире существует множество вещей за пределами вашего ограниченного опыта.