корабля.

– Ну как, Моррис? – крикнул снизу Лисандр.

Белые облака проносились мимо, но небо почти весь день было ясным, солнце

беспощадно жарило. Пираты обычно из-за этого снимали рубашки. А теперь они ходили

по палубе, притворялись, что работали. Но на деле они играли мышцами, когда мимо

проходили девушки.

Лисандр упирал руки в бока, пот блестел на мышцах его рук и груди.

– Не стоит ли склонить парус немного? Ветерок идет с востока.

– Нет, он из твоего рта, - проворчал Моррис, Каэл улыбнулся. – Подвинь главный

парус, если тебе нужна скорость!

Лисандр повернулся к матросам у главного паруса, где была и Аэрилин.

– Вы его слышали. Двигайтесь, дворняжки!

– Айе, капитан!

Они потянули канаты, Аэрилин старалась не упасть. Ветер ударил в паруса, дернул

веревки, и девушка с воплем упала.

Лисандр подбежал к ней и помог встать.

– Нужно упираться пятками, леди-торговка, - сказал он с ухмылкой. – Руки используй

как якорь, а ноги как волну.

Каэл даже издалека видел, как Лисандр играет мышцами. Аэрилин тоже должна была

это заметить, ее лицо покраснело, она быстро отвернулась.

– Мы были в море почти пять лет, за это время я забыл, какое шоу устраивает капитан

перед дамами, - ворчал Моррис.

Каэлу казалось, что Лисандру стоило хотя бы надеть рубашку, если он не мог

скрывать свои белые зубы.

– Ладно, - продолжил Моррис, - Райт всегда рождается в трудные времена. Подумай

об известных – Чарльз Райт родился во время восстания магов, пытавшихся уничтожить

королевство. Сезеран Райт родился перед Шепчущей войной, конечно. И многие люди

думают, что сэр Гориган был Райтом, но при рассказах все перепуталось, так что нам и не

узнать.

– Погодите… вы верите в сэра Горигана?

– Конечно! Это история, так ведь? То, что она не записана, не делает ее менее важной.

Но вопрос в том, - он прищурился, - из-за чего родился Каэл Райт?

– Чтобы сокрушить графа Титуса, - мрачно сказал он.

– Нет! – Моррис ударил его по затылку обрубком руки. – Ты ни для чего не родился,

пока тебя не обучили. Для этого тут я. Значит, ты выбрал себе лук?

– Я могу использовать только его, - признал он.

– Хмм, это мы исправим. Но пока, - Моррис указал на главную мачту, Каэлу

пришлось отклониться, чтобы увидеть верхушку, - у верхушки есть узел в дереве.

Видишь?

Он проследил от корзины на вершине мачты и нашел узел. Он был темнее и

приподнятый, размером с его голову. Но с места, где он стоял, он напоминал точку.

– Я хочу, чтобы ты попал туда стрелой.

– Я не могу, - он знал, что точка была слишком далеко, он не хотел выставлять себя

дураком.

Но Моррис не собирался отпускать его.

– Слушай сюда, - прорычал он, борода шевелилась. – Я учу тебя, и ты будешь

слушаться, ясно? Мне не нужны твои мысли, просто выстрели.

Каэл был не против: чем раньше Моррис поймет, как он слаб, тем лучше. Он

вытащил лук и прицелился, натянул тетиву, пока рука не задрожала. Он выпустил стрелу,

она описала жалкую дугу над палубой, а потом вонзилась у сапога Джонатана.

– Осторожно! – крикнул он. – У меня только две ноги, они нужны мне для джиги.

– Прости, - отозвался Каэл. Он повернулся к Моррису. – Видите? Я же говорил.

– Перестань скалиться. Поражением гордиться нельзя, - он склонился и сказал. – Ноа,

тащи топор!

Через минуту Ноа поднялся по ступенькам с маленьким двусторонним топором.

– Вот, - он вручил оружие Каэлу.

– Не думай о нем, не переживай, не беси меня! – рявкнул Моррис. – Брось топор.

Брось!

Он никогда не бросал топор. Но вопли Морриса разозлили его, и Каэл отпрянул и

размахнулся как можно сильнее.

Оружие полетело, крутясь. Пираты замерли на палубе и смотрели, раскрыв рты, как

топор летел вверх, пропадая из виду. Он исчез в белых лучах солнца, и он, казалось,

промазал. А потом топор упал с неба и со стуком вонзился в центр мишени на мачте.

Он услышал, как захрустела челюсть Ноа, так широко он раскрыл рот.

– Как ты это сделал?

– Понятия не имею, – сказал Каэл. Он представлял, что там голова Морриса, но он не

хотел говорить этого вслух, ведь Моррис мог до него дотянуться.